Весы Таэраны

— Дальше — больше, — реплику эту посланец Серого Ордена, словно бы пропустил мимо ушей, — Темные Эльфы попытались вернуть Тысячелетнюю Ночь… то есть, сместить равновесие уже в пользу Тьмы… тоже мало хорошего. Но Магистр Даррен и этому помешал.

— То есть, теперь вы… Серый Орден, хотите подложить лишнюю гирьку на чашечку Тьмы, — дошло до его собеседника, — помогая оркам и вредя Белому Ордену.

— Ну, лишней она, допустим не будет, — молвил Эдгар, — но понял ты правильно. И, говоря откровенно, для равновесия было бы лучше, если б Белый Орден вообще постигла судьба некромантов. А орки для этого подходят, как никто другой.

— А иначе…

— Иначе нельзя, — посланник Серого Ордена развел руками, словно бы виновато, — я говорил: все последние катаклизмы связаны с нарушением равновесия между Светом и Тьмой. Мир словно сошел с ума. И если, скажем, Белые Рыцари победят орков, думаешь, на этом они остановятся? Как бы не так! Они по-настоящему вцепятся в горло эльфам… даром, что те тоже вроде как сторону Света держат. А есть еще наши соотечественники — жители Мирха. Которые недостаточно преданы Свету. И значит, надо им эту преданность насильно привить. А еще гномы и драконы, которым может оказаться тесно в своих подземельях… или горах. Война будет продолжаться до последнего живого обитателя Таэраны.

Салех слушал эти откровения, и ему было по большому счету плевать на Свет, Тьму и равновесие между ними. Жил он прекрасно и без того, и еще немало готов был прожить. А уж как давил целый выводок жаб, когда вор представлял, сколь мог бы озолотиться, продав Посох Огня и Меч Льда…

Но было в речи Эдгара кое-что, чему Салех не мог не поверить и не принять это всерьез. «Мир словно сошел с ума», — говорил «серый», а собеседник его вспомнил поведение Леандора после битвы. Очень, мягко говоря, странное поведение.

Чем не признак сумасшествия мира? Первый, так сказать, звоночек? Вор представил себе целое воинство — тех же Белых Рыцарей, прущих напролом с безумным блеском или столь же безумной поволокой в глазах да ахинеей на устах — и содрогнулся.

— Э-эх, — Салех вздохнул, принимая непростое для себя решение, — и денег жалко… знаешь, сколько можно выручить за магическое оружие в Мирхе? И я не знаю, даже представить не могу! Да и Ансельм будет недоволен. Ну да ладно. Всех денег не заработаешь, а мертвому деньги ни к чему. Как и умалишенному. А на Фрейгольде и гильдии тамошней свет клином не сошелся. Найду другой город — не впервой. Итак, каков наш план?

Глава шестая

Произошли три события, на первый взгляд едва ли связанные между собой.

В одном из подгорных городов гномов на нижнем ярусе разверзлась земля. Из провала хлынули полчища тварей, столь безобразных, что место им было в дурном сне или в бреду запойного пьяницы, а уж никак не наяву, не в действительности. Расползаясь по городу, те жутчайшие существа истребляли все, что им попадалось на пути. Истребляли не с тем, чтобы утолить голод или защищаясь — просто уничтожали. Ибо никаких чувств, кроме жажды истребления и разрушения не испытывали.

Если кто-то в городе и пытался дать отпор вторжению, то попытки эти не то что не увенчались успехом — едва ли волна кошмарных тварей их даже заметила, едва ли хотя бы замедлила свое продвижение. Уж очень много существ, прозванных «хтониками», прорвалось из подземных глубин. В течение часа они заполонили город. И к исходу этого часа в городе не осталось никого живого. Если не считать самих хтоников, конечно. Но причислять эти ужасные, враждебные любой жизни, создания к живым существам едва ли было уместно.

Между тем один из предикторов Серого Ордена — звали его Ян — вернулся из таверны не на шутку встревоженным. Стоит уточнить, что посещал Ян подобные заведения не потому, что близко сроднился с зеленым змием. То есть выпить, конечно, он был не прочь. Но прекрасно владел собой и никогда не доходил до такого состояния, чтобы уснуть за… или даже под столом, а проснуться в грязи, в канаве, причем раздетым и без кошеля.

Цель походов Яна в питейные заведения города была вовсе не в поисках хмельного забытья, многими почитаемого за единственное в жизни, доступное развлечение. Нет: даже за столом и держа в руке тяжелую глиняную кружку, полную пива, Ян действовал в интересах Ордена. В отличие, скажем, от коллеги Робара, этот предиктор презирал легенды, старинные пророчества и тому подобные, как он сам выражался, «письма мертвецов». Зато жадно впитывал слухи и сплетни, распространяемые живыми — и уже на их основании выстраивал свои предположения и ценные для Ордена указания. А где легче всего разжиться слухами, как не в таверне, за пьяной болтовней.

Конечно, болтовня тоже разная бывает — в том числе совершенно пустопорожняя. Так что временами избранная Яном метода напоминала поиск иголки в стоге сена. Но бывало, что больше она походила на работу ныряльщика за жемчугом. Коему тоже нечего и думать остаться сухим, но искомую драгоценность он все-таки вылавливал.