Ветта

Геворг бросился в фойе университета и накинулся на охранника, чтобы тот скорее вызвал полицию. Юноше удалось переполошить всех, кто находился на тот момент в главном зале, но время перерыва быстро закончилось, и студенты разошлись по кабинетам, оставив Геворга одного нервно дожидаться офицеров. Он так никому и не объяснил толком, что случилось, однако перепуганный вид студента возымел своё действие над охранником, и тот позвонил в полицию, не задавая вопросов. Вскоре к университету подъехала машина, однако вопреки ожиданиям Геворга, это были не детективы, а патруль. Двое офицеров лениво выслушали сбивчивый рассказ юноши о похищении профессора, и затем неторопливо поднялись в деканат факультета. Там они выяснили номер телефона профессора Морана, а также печальный факт её увольнения, и на этом распрощались и с университетом, и с Геворгом. На протестующие крики парня, полицейские пренебрежительно хмыкнули что-то вроде «подавайте заявление через три дня» и благополучно удалились.

Возмущению Геворга не было предела. На его глазах злоумышленники похитили и, возможно, даже собирались убить Сару! А эти ленивые никчёмные профаны только посмеялись над ним! Но юноша не собирался спускать всё на тормозах. Он забрал свои вещи из гардероба и самоходом направился в отделение полиции Ворцлава. Погода ухудшалась с каждой минутой; вот уже мокрые хлопья снега посыпались на тротуары вперемешку с дождём, тормозя промёрзшего до костей колясочника, но Геворг не сдавался. Одна только мысль, что Сарасвати в руках преступников, заставляла кровь приливать к лицу, а руки сжимать поручни колёс с удвоенной яростью, развивая приличную скорость. Никогда ещё он так сильно не жалел, что у него больше нет ног! Если бы только… тогда никто не смог бы отобрать у него Сару! Но жестокая реальность была такова, что он нашёл полицейский участок только к вечеру, когда уже почти совсем стемнело. На улице вовсю метались хлопья снега, мокрые тротуары завалило грязной кашей, и передвигаться стало совсем тяжело. Когда дежурный увидел состояние ввалившегося в помещение Геворга, он охнул от изумления, и бросился ему помогать: вкатил поближе к обогревателю и молниеносно сообразил кружку горячего кофе. В каком-то смысле плачевное состояние юноши сослужило ему службу: дежурный не стал вдаваться в подробности дела Геворга, и сразу проводил его к следователю.

В просторном кабинете работало сразу несколько человек, но они были так погружены в свои дела, что лишь вскользь обратили внимание на парнишку, да и то, наверное, потому, что он был в коляске. Следователь, которому дежурный передал Геворга, неохотно поднял мрачный взгляд на очередного гражданина с проблемами и тяжко вздохнул:

— Что стряслось? Одноклассники деньги вымогают?

— У меня вопрос жизни и смерти! Профессора университета, госпожу Сарасвати Морана похитили у меня на глазах с автомобильной стоянки, а ваши патрульные проигнорировали это!

— А-а-а, так это ты… Ну да, проигнорировали. Ты же сам сказал, что в машину она села сама, никто её не принуждал. С чего ты вообще взял, что её кто-то похитил?

— Господин! Как вас там…

— Лебовски, Раду Лебовски.

— Так вот, господин Лебовски, она сама мне говорила, что ей угрожали!

— Говорила, да?

— Именно! Дело в том, что у Сары в домашней коллекции есть очень редкий драгоценный камень, и она прямо сегодня обмолвилась, что ей угрожают какие-то коллекционеры! Она говорила, что за ней следили!

Лебовски переложил голову с одной руки на другую и вздохнул.

— Следили… прекрасно. Но заявление о пропаже человека можно подать только по прошествии трёх дней, не раньше. Может, её просто решил подвезти домой знакомый!

— Это совершенно точно было похищение. Вы не понимаете, она же прямо сейчас в лапах убийц!

Раду порыскал в карманах, достал сигарету и, не зажигая, сунул себе в рот.

— Малыш, по-моему, ты преувеличиваешь. Но, как бы там ни было, я ничем не могу тебе помочь пока. Приходи через три дня.

Геворг перекосился от злобы и со всей дури хлопнул по столу, расшвыривая бумаги полицейского на пол.

— Придурок! Она в опасности, ей нужна помощь! А я, я! Я безногий, и не могу ей помочь!

Другие офицеры повскакивали с мест, но Лебовски жестом показал им, что всё в порядке и продолжил жевать свою незажженную сигарету губами.

— Истерики не помогут. Есть закон, который гласит…

— К чёрту закон!!!— Геворг завопил это во всё горло, как будто от силы его крика что-то могло измениться. Его грудь бешено вздымалась, глаза почернели от гнева и отчаяния. Он завис над никчёмным, фамильярным Лебовски всей высотой своего роста и вдруг… понял, что стоит на обеих ногах.

Лебовски этого явно не ожидал — сигарета повисла в уголке его раскрытого рта, а круглые глаза уставились на Геворга в немом вопросе.

Геворг охнул и тут же грохнулся на пол.