Везунчик

Саша, который в этот момент обувался, вскинул голову и успел заметить тень улыбки в ее глазах. Шагнув к Тамаре, он сграбастал жену в объятия и, прижав к себе, приподнял над полом.

— Выбирай: смерть или матумба? — оскалившись, прорычал Саша.

— Матумба, пожалуйста, матумба! — запищала Тамара, знавшая этот анекдот не хуже его. — Только чур не до смерти.

Они засмеялись, глядя друг на друга, а потом Саша накрыл ее губы своими.

— Иди уже, мой повелитель… — немного погодя сказала Тамара. Слегка ткнула его указательным пальцем в кончик носа. — А то после матумбы жрать запросишь, а бедрышек-то и нет.

Искомый продукт продавался в небольшом магазине через дорогу. Продавцы давно уже знали многих местных жителей по крайней мере в лицо — Саше было приятно думать, что это позволяет рассчитывать на действительно качественные продукты. Тем более он ведь всегда здоровался и даже проявлял дежурную заботу: спрашивал то о том, как идет торговля, то о здоровье, то еще о чем-нибудь.

Выйдя из магазина, Саша полез было за сигаретами — если идти до подъезда не спеша, то как раз можно было успеть покурить с удовольствием.

(Матумба, пожалуйста, матумба!)

Он усмехнулся и быстро зашагал домой. Лучше покурить после матумбы — куда приятней будет.

В курилку Саша зашел уже с сигаретой в зубах. Не дожидаясь, пока закроется дверь, торопливо щелкнул зажигалкой: времени было в обрез. Шефу срочно понадобился проект, который по плану надо было сдавать только через две недели, в конце июля, и теперь приходилось бегать по потолку. Хорошо хоть, режим цейтнота для Саши был все равно что свежая вода для рыбы: чуя затылком жадное пыхтение вечно голодного времени, он работал куда эффективнее, чем когда крайний срок был далек и незаметен.

Присев на диван, он глубоко затянулся и задумался: была с этим проектом одна проблема… да нет, проблемка даже. Было, в общем-то, и решение, пусть тривиальное, но вполне рабочее. Однако Саше хотелось найти другой вариант — более изящный: он должен был существовать.

— Эй, Сашок! Вот ты где… ф-фу, надымил-то! А мы тебя обыскались уже. Шеф ждет, хочет по проекту спросить о чем-то… Сашок?

Когда чужой голос вторгся в его размышления, Саша вздрогнул. Поднял голову: перед ним стоял Дима, аналитик — как всегда, с вечной полуулыбочкой на плутоватом лице.

— Я ж только что покурить вышел, в чем проблема? — Саша ощутил, как в груди ежом заворочалось раздражение. Вот как тут проект закончить раньше срока и притом в лучшем виде, если то и дело думать мешают?

— Старик, мы тебя уж с полчаса ищем. Сначала думали, ты пожрать пошел, так наши, кто на обеде был и вернулся, сказали, нет тебя в столовке. А вот про курилку мы и не догадались — это я так, на всякий случай заскочил, мало ли… Ты чего вообще сюда поперся-то, в душегубку эту? Лето на дворе, все на крыльцо дымить бегают. Воздух, солнышко — красота! А ты здесь один, как этот, в тумане… ежик, во!

Саша молча смотрел на Диму.

— Ты как вообще? — вдруг забеспокоился тот. — Нормально себя чувствуешь? Сердце не шалит? Голова не кружится?Саша медленно покачал головой. С сердцем был полный порядок: он его, как всегда, не чувствовал. Стало быть, стучит себе, как полагается, на жизнь не жалуется. А вот голова…

Полчаса ищут!

Как такое может быть? Он ведь… Саша бросил взгляд на наручные часы: тридцать пять второго. А он отправился сюда, когда еще часа не было: хотел побыть в одиночестве хоть пять минут, чтобы подумать спокойно. Оттого и на улицу не пошел: оставили бы его там в покое, ну конечно.

Ерунда какая-то. Может, он задремал?

— Ау, Сашок? Ты как, говорю? — Дима присел на корточки, чтобы заглянуть Саше в лицо.

— Норма. — В горле защекотало. Конечно, промелькнуло в голове, столько в курилке просидеть. Скажи спасибо, что только это, а не что-нибудь покруче. Тут же вспомнилось, как в детстве он торопливо курил возле двери в подвал многоэтажки, делая одну затяжку за другой, и как потом все ступени там заблевал. — Сейчас приду.

— Точно? А может, я Степановну к нам позову?

Вероника Степановна работала в компании фельдшером. Грузная женщина не уставала распекать сотрудников за полное, по ее мнению, пренебрежение здоровым образом жизни и заботой о собственных организмах, но дело свое знала хорошо.

— Да в порядке я! — не сдержался Саша. И тут же примиряюще поднял вверх ладони. — Прости. Что-то день, наверное, неудачный. Спасибо тебе, Дима.

Аналитик, в глазах которого успела промелькнуть обида, широко улыбнулся, хлопнул его по плечу и вышел. Оставшись один, Саша еще раз посмотрел на часы. Это выходит, минут сорок — сорок пять он тут просидел? Не слабо. Так… хорошо, а решение-то хоть нашел?

Ответа на этот вопрос не было. По всему выходило, три четверти часа попросту стерлись из Сашиной жизни. Вот дела… ладно, что теперь. Так что же там он нащупал, когда шел в курилку? Была ведь какая-то мысль, какая-то зацепка. Саша сжал губы. Шеф хочет его видеть, а значит, приходить к нему с пустыми руками будет верхом глупости. Ничего, вот перекурит, и отыщет решение.