Гюльви звали одного очень мудрого конунга, который правил в свое время тою страною, что зовется теперь Швецией. Раз он решил даровать страннице в награду за то, что занимала она его своими речами, земли столько, сколько утащат четыре быка. А надо сказать, что странницу ту звали Гевьон, и была она из рода асов — верховных богов.
Добавить в моё избранное
29 мин, 29 сек 2359
И порешила она тогда призвать себе на помощь четырех быков из Страны Великанов — то были ее дети. И столько они утащили земли, что, когда сбросили его в море, то образовался там большой остров, который с тех пор зовут Зеландией. Гюльви был мужем очень мудрым и знал толк в чародействе, и очень он дивился могуществу и силе асов. А потому собрался он поехать к асам, чтобы поучиться их мудрости, а чтобы они его не узнали, принял обличье старика. Но асы оказались мудрее его: заранее проведали они о его приезде и приготовились встретить конунга видением. Подъезжая к Асгарду, жилищу асов, увидал Гюльви высокий чертог, крыша которого была выстлана золотыми щитами. При входе, в дверях, увидал Гюльви человека, который играл ножами, подбрасывая их в воздух сразу по семи штук. Человек этот спросил приезжего об имени, и Гюльви отвечал, что его зовут Путником и что пришел он сюда дикой тропой. Потом попросился Гюльви переночевать и спросил, кому принадлежит столь красивый чертог.
— Принадлежит он нашему конунгу, — отвечал ему человек, игравший ножами, — и я провожу тебя к нему, чтобы ты сам мог спросить у него, как его звать. Пошел Гюльви вслед за человеком, игравшим ножами, и входная дверь сейчас же сама собой затворилась за ним. Проходя по чертогу, миновал Гюльви множество палат и видел в них множество людей — одни поглощены были игрой, другие пили, третьи бились оружием между собой. Показалось это подозрительным Гюльви, стал он осматриваться по сторонам и сказал себе:Прежде чем в домвойдешь, все входы, ты осмотри, ты огляди, -ибо, как знать, в этом жилище недругов нет ли. Наконец увидал он три престола, расположенных один выше другого, на которых восседали три мужа.
— Как зовут этих хёвдингов? — спросил своего провожатого Гюльви.
— Тот, кто сидит на низшем месте, носит имя Высокий, тот, кто сидит следом за ним, — Равновысокий, тот же, кто сидит на самом высоком месте, носит имя Третий. В это время сам Высокий обратился к пришельцу и, спросив, какое у того дело, прибавил, что еда и питье готовы в Палатах Высокого для Путника, как и для всякого другого.
— Прежде чем сесть за стол, хотелось бы мне узнать, нет ли у вас в доме какого-нибудь мудрого мужа, — сказал Путник.
— Никто еще не выходил отсюда, не найдя здесь человека мудрее себя, — отвечал Высокий.
— Спрашивай же нас стоя, как то подобает ученику, а мы будем отвечать тебе сидя, как то подобает учителям. И Путник стал задавать им вопросы, а они по очереди отвечали ему.
— Скажите мне, кто из асов всех старше? — начал Путник.
— Зовут его Всеотец, но в Асгарде он носит двенадцать имен, — сказал Высокий.
— Где живет он? И чем владеет, и что уже сделал?
— Живет он уже целую вечность, — отвечал Высокий, — и властвует надо всем на свете, большим и малым.
— Он создал небо, землю и воздух, — добавил Равновысокий.
— Всего же важнее, — заговорил Третий, — что создал он человека и дал ему жизнь. И дал ему душу, которая будет жить вечно. И все праведные люди после своей смерти будут жить с ним в «Обители блаженства» что зовется Гимле, а все дурные люди попадут в подземное царство мертвых Хель. Это внизу, в девятом мире.
— Что же делал он до того, как создал небо и землю?
— Он жил тогда с инеистыми великанами, могучими духами мороза и инея.
— Что было сначала, прежде всего другого?
— Задолго до того, как создана была земля, существовал уже Нифльхель, царство мрака и холода. В середине его находился источник Кипящий Котел. На юге же лежал Муспелльсхейм — царство света и жара, окруженное пламенем, никому не доступно; черный великан Сурт, вооруженный огненным мечом, защищает вход в него. В день гибели мира станет он во главе злобных духов и пойдет войной но асов, победит их и мечом своим подожжет мир. И в «Прорицаниях вёльвы» так сказано об этом:Сурт едет с югас губящим ветви, солнце, блеститна мечах богов; рушатся горы, мрут великанши, в Хелъ идут люди, расколото небо. Нильфхель отделялся от Муспелльсхейма страшною Мировою бездною Гиннунгаган; в бездну устремилось из источника Хвергельмир двенадцать шумных потоков, и по мере того как потоки эти удалялись от своего источника, они остывали, и ядовитая вода их постепенно превращалась в лед, а яд выступил наружу росою и превратился в иней. Когда льда накопилось, наконец, так много, что он не мог уже двигаться, он заполнил всю бездну между светлым царством и царством мрака и холода. Над грудами льда скапливался туман и, замерзая, тоже превращался в лед, нагромождаясь над бездною слой за слоем. На северном конце эта бездна была вся укрыта снегом и льдом, и царствовали там метели, бури и непогоды; на южном же конце, обращенном к Муспелльсхейму, было светло от искр, залетевших туда из этого жаркого царства. Искры падали на снег и иней: снег и иней таяли, превращались в капли, которые, оживая, соединялись и приняли, наконец, образ великана Имира.
— Принадлежит он нашему конунгу, — отвечал ему человек, игравший ножами, — и я провожу тебя к нему, чтобы ты сам мог спросить у него, как его звать. Пошел Гюльви вслед за человеком, игравшим ножами, и входная дверь сейчас же сама собой затворилась за ним. Проходя по чертогу, миновал Гюльви множество палат и видел в них множество людей — одни поглощены были игрой, другие пили, третьи бились оружием между собой. Показалось это подозрительным Гюльви, стал он осматриваться по сторонам и сказал себе:Прежде чем в домвойдешь, все входы, ты осмотри, ты огляди, -ибо, как знать, в этом жилище недругов нет ли. Наконец увидал он три престола, расположенных один выше другого, на которых восседали три мужа.
— Как зовут этих хёвдингов? — спросил своего провожатого Гюльви.
— Тот, кто сидит на низшем месте, носит имя Высокий, тот, кто сидит следом за ним, — Равновысокий, тот же, кто сидит на самом высоком месте, носит имя Третий. В это время сам Высокий обратился к пришельцу и, спросив, какое у того дело, прибавил, что еда и питье готовы в Палатах Высокого для Путника, как и для всякого другого.
— Прежде чем сесть за стол, хотелось бы мне узнать, нет ли у вас в доме какого-нибудь мудрого мужа, — сказал Путник.
— Никто еще не выходил отсюда, не найдя здесь человека мудрее себя, — отвечал Высокий.
— Спрашивай же нас стоя, как то подобает ученику, а мы будем отвечать тебе сидя, как то подобает учителям. И Путник стал задавать им вопросы, а они по очереди отвечали ему.
— Скажите мне, кто из асов всех старше? — начал Путник.
— Зовут его Всеотец, но в Асгарде он носит двенадцать имен, — сказал Высокий.
— Где живет он? И чем владеет, и что уже сделал?
— Живет он уже целую вечность, — отвечал Высокий, — и властвует надо всем на свете, большим и малым.
— Он создал небо, землю и воздух, — добавил Равновысокий.
— Всего же важнее, — заговорил Третий, — что создал он человека и дал ему жизнь. И дал ему душу, которая будет жить вечно. И все праведные люди после своей смерти будут жить с ним в «Обители блаженства» что зовется Гимле, а все дурные люди попадут в подземное царство мертвых Хель. Это внизу, в девятом мире.
— Что же делал он до того, как создал небо и землю?
— Он жил тогда с инеистыми великанами, могучими духами мороза и инея.
— Что было сначала, прежде всего другого?
— Задолго до того, как создана была земля, существовал уже Нифльхель, царство мрака и холода. В середине его находился источник Кипящий Котел. На юге же лежал Муспелльсхейм — царство света и жара, окруженное пламенем, никому не доступно; черный великан Сурт, вооруженный огненным мечом, защищает вход в него. В день гибели мира станет он во главе злобных духов и пойдет войной но асов, победит их и мечом своим подожжет мир. И в «Прорицаниях вёльвы» так сказано об этом:Сурт едет с югас губящим ветви, солнце, блеститна мечах богов; рушатся горы, мрут великанши, в Хелъ идут люди, расколото небо. Нильфхель отделялся от Муспелльсхейма страшною Мировою бездною Гиннунгаган; в бездну устремилось из источника Хвергельмир двенадцать шумных потоков, и по мере того как потоки эти удалялись от своего источника, они остывали, и ядовитая вода их постепенно превращалась в лед, а яд выступил наружу росою и превратился в иней. Когда льда накопилось, наконец, так много, что он не мог уже двигаться, он заполнил всю бездну между светлым царством и царством мрака и холода. Над грудами льда скапливался туман и, замерзая, тоже превращался в лед, нагромождаясь над бездною слой за слоем. На северном конце эта бездна была вся укрыта снегом и льдом, и царствовали там метели, бури и непогоды; на южном же конце, обращенном к Муспелльсхейму, было светло от искр, залетевших туда из этого жаркого царства. Искры падали на снег и иней: снег и иней таяли, превращались в капли, которые, оживая, соединялись и приняли, наконец, образ великана Имира.
Страница 1 из 8
