Хлебников Виктор (Велимир) Владимирович (1885-1922), русский поэт… Ушли в прошлое годы замалчивания имени поэта Велимира Хлебникова. В 1985 году во многих странах отмечалось столетие со дня его рождения. Появились иэдания — сборники стихов, труды русских и зарубежных исследователей его творчества, готовится и печати семитомное собрание сочинений. В Астрахани открыт музей Хлебниковых в доме, где жила семья.
10 мин, 42 сек 449
6.VI… Виктору Владимировичу еще хуже. Жар сильный. Пролежни. Сажал его на кровати, подставив за спину табурет. Каждое движение «неприятно». Велимир за все время болезни ни разу не сказал «больно» — говорил«неприятно».
7.VI… Санталово. Оля и Фопка вернулись со станции. Кассир не дал билетов по тем документам, которые у них были. Письмо послала только в Петербург Пунину. Московские оставила на станции вместе с вещами. 70-верстовым переходом натерла ноги. Готовлю новые письма в Москву.
8.VI… Прибыл милиционер арестовать меня по предписанию Уезда. Арест отменен.
9.VI… Здоровье Велимира очень плохо. Развивается гангрена. Состояние душевное беспокойное.
10.VI… Руками владеет хуже. Движения еще более затруднены. Приподнял повязку: «Гангрена». Всякое движение настолько болезненно, что глаза у Виктора Владимировича вылезали из орбит, выражая ужас, но он не кричал и только дыханием произносил: «ой, ой, ой». «Я путаю бред с явью»… Врач говорит, что дальше держать больного в больнице бесполезно. Сиделка и дворник отказываются хорошо, как это нужно, за ним ухаживать.
11.VI… Посланы провизия и питье Велимиру с Федором Васильевичем. Велимир просил крестьянина везти его в Москву и на Кавказ. «Жалко беднягу, на чужой стороне умирать приходится».
12.VI… Хлебников переведен в отдельную палату с отдельным входом.
13.VI… Навещала дочь О. К., приносила еду и цветов.
15.VI… Рана на бедре глубокая. «Больше я никогда не поеду на север»…
16.VI… Душевное состояние спокойнее. «Врач только появляется на пороге и удаляется»… Указывая на пятна штукатурки: «Прекрасные рисунки… крыса — Городецкий, петух»… «Я поеду в Санталово, там будет любовный уход»… «Положить меня нужно в бане на две скрещенные доски».
20.VI… Письмо и квитанция от Пунина.
22.VI… Я сказал, что завтра приедет Федор Вас. и свезет его в Санталово. Ел очень мало. Язык черный, вспух.
23.VI… Приехала подвода. Я обмыл раны чистой водой и тряпкой. Одели рубашку, жилет, пиджак, шапку, положили на стол и стали заворачивать ноги. Завернули в одеяло и понесли на носилках. Палки носилок привязали крепко веревкой к кузову подводы, под голову положили подушку, накрыли его тулупчиком и тихо двинулись в путь. Ехали медленно и осторожно. При каждом толчке Велимир тихо стонал. Изредка открывал лицо и из-под тулупа щурясь озирался. К вечеру прибыли в Санталово. Вся деревня сбежалась смотреть. Многолюдный говор тревожил Велимира. Я пригласил молодцов помочь осторожно снять Хлебникова и перенести в баню, где мною было сколочено ложе из 11 поперечных досок и двух продольных, а женщинами приготовлены два матраца. На окне стоял желтый кувшин с цветами.
24.VI… Пил рано утром молоко. Очень ослабел, но пил из чайника сам. Я получил от Пунина письмо, катетер, лекарства и показываю: «Что пишет?» — «Пишет, что в Петербурге весь литературный мир относится сочувственно, есть деньги на лечение и место в больнице». «Значит, можно ехать…»
25.VI… Вася принес васильки и поставил отдельно рядом с букетом. «В цветах вижу знакомые лица»… «Я знал, что у меня выдержит дольше всего голова и сердце»… Ночью прилетала ворона и стучала в окно. Я отогнал ее.
26.VI… Опухоль шеи. Речь непонятная. Левая рука перестала двигаться, правая непрерывно трепетала.
27.VI… Утром на вопрос Федосьи, трудно ли ему? — ответил: «Да». Сделал глоток воды и вскоре потерял сознание. На зов мой не отвечал и на касание не реагировал никак. Напряжение в дыхании заметно ослабевало. Правая рука трепетала. Я делал портрет.
28.VI… Велимир ушел с земли в 9 часов 28 июня 1922 года в деревне Санталово Новгородской губернии Крестецкого уезда. Обнажили Велимира обмыть, посадили на ложе. Федосья мыла: «Ну, ты, не пугай меня ночами…» Одели и понесли в школу. Сделал портрет с мертвого…
29.VI… Похоронили Велимира на погосте в Ручьях в левом углу кладбища у ограды параллельно задней стене между елью и сосной. Отвозил Федор Васильев. Дождь шел.
7.VI… Санталово. Оля и Фопка вернулись со станции. Кассир не дал билетов по тем документам, которые у них были. Письмо послала только в Петербург Пунину. Московские оставила на станции вместе с вещами. 70-верстовым переходом натерла ноги. Готовлю новые письма в Москву.
8.VI… Прибыл милиционер арестовать меня по предписанию Уезда. Арест отменен.
9.VI… Здоровье Велимира очень плохо. Развивается гангрена. Состояние душевное беспокойное.
10.VI… Руками владеет хуже. Движения еще более затруднены. Приподнял повязку: «Гангрена». Всякое движение настолько болезненно, что глаза у Виктора Владимировича вылезали из орбит, выражая ужас, но он не кричал и только дыханием произносил: «ой, ой, ой». «Я путаю бред с явью»… Врач говорит, что дальше держать больного в больнице бесполезно. Сиделка и дворник отказываются хорошо, как это нужно, за ним ухаживать.
11.VI… Посланы провизия и питье Велимиру с Федором Васильевичем. Велимир просил крестьянина везти его в Москву и на Кавказ. «Жалко беднягу, на чужой стороне умирать приходится».
12.VI… Хлебников переведен в отдельную палату с отдельным входом.
13.VI… Навещала дочь О. К., приносила еду и цветов.
15.VI… Рана на бедре глубокая. «Больше я никогда не поеду на север»…
16.VI… Душевное состояние спокойнее. «Врач только появляется на пороге и удаляется»… Указывая на пятна штукатурки: «Прекрасные рисунки… крыса — Городецкий, петух»… «Я поеду в Санталово, там будет любовный уход»… «Положить меня нужно в бане на две скрещенные доски».
20.VI… Письмо и квитанция от Пунина.
22.VI… Я сказал, что завтра приедет Федор Вас. и свезет его в Санталово. Ел очень мало. Язык черный, вспух.
23.VI… Приехала подвода. Я обмыл раны чистой водой и тряпкой. Одели рубашку, жилет, пиджак, шапку, положили на стол и стали заворачивать ноги. Завернули в одеяло и понесли на носилках. Палки носилок привязали крепко веревкой к кузову подводы, под голову положили подушку, накрыли его тулупчиком и тихо двинулись в путь. Ехали медленно и осторожно. При каждом толчке Велимир тихо стонал. Изредка открывал лицо и из-под тулупа щурясь озирался. К вечеру прибыли в Санталово. Вся деревня сбежалась смотреть. Многолюдный говор тревожил Велимира. Я пригласил молодцов помочь осторожно снять Хлебникова и перенести в баню, где мною было сколочено ложе из 11 поперечных досок и двух продольных, а женщинами приготовлены два матраца. На окне стоял желтый кувшин с цветами.
24.VI… Пил рано утром молоко. Очень ослабел, но пил из чайника сам. Я получил от Пунина письмо, катетер, лекарства и показываю: «Что пишет?» — «Пишет, что в Петербурге весь литературный мир относится сочувственно, есть деньги на лечение и место в больнице». «Значит, можно ехать…»
25.VI… Вася принес васильки и поставил отдельно рядом с букетом. «В цветах вижу знакомые лица»… «Я знал, что у меня выдержит дольше всего голова и сердце»… Ночью прилетала ворона и стучала в окно. Я отогнал ее.
26.VI… Опухоль шеи. Речь непонятная. Левая рука перестала двигаться, правая непрерывно трепетала.
27.VI… Утром на вопрос Федосьи, трудно ли ему? — ответил: «Да». Сделал глоток воды и вскоре потерял сознание. На зов мой не отвечал и на касание не реагировал никак. Напряжение в дыхании заметно ослабевало. Правая рука трепетала. Я делал портрет.
28.VI… Велимир ушел с земли в 9 часов 28 июня 1922 года в деревне Санталово Новгородской губернии Крестецкого уезда. Обнажили Велимира обмыть, посадили на ложе. Федосья мыла: «Ну, ты, не пугай меня ночами…» Одели и понесли в школу. Сделал портрет с мертвого…
29.VI… Похоронили Велимира на погосте в Ручьях в левом углу кладбища у ограды параллельно задней стене между елью и сосной. Отвозил Федор Васильев. Дождь шел.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 3 из 3
