Во тьме

— Погоди-погоди, — подняла руки попутчица, — я что-то не до конца понимаю. Ты из всех девушек выбрал её? Почему?

— Это не та тема, на которую я хотел бы разговаривать.

«Особенно с Вами», — мысленно закончил он.

— Ну как знаешь, — она взяла с приборной панели свой стаканчик с кофе и осторожно отпила.

Чуть позади «Шевроле» раздался резкий вой клаксона, и вспыхнули два голубых пучка света от фар. Столь грубое вторжение в царящее в салоне универсала спокойствие не могло не сказаться на поведении его обитателей. Элизабет разлила содержимое своего стаканчика прямо на руку водителю, Марк же так сильно вздрогнул, что вывернул руль в сторону.«Шевроле» послушно метнулся к обочине, но скорость его была сравнительно невысока, поэтому до фатальностей дело не дошло. Универсал замер, уткнувшись носом в кустарник, обильно растущий у дороги.

Через секунду рядом остановился серебристый спортивный автомобиль, в котором Сандерс с отвращением узнал «Мицубиси Лансер Эволюшн». Окно со стороны водителя опустилось, и из салона донеслось шизофреническое бормотание одного из бесчисленных клонов-рэпперов. Из проёма высунулся какой-то слишком уж весёлый парень и радостно воскликнул:

— Эй, на катафалке! Помощь нужна или сами дождётесь попутного ветра?

Марк проигнорировал провокацию и обратил свой взор на Элизабет. Она тоже слегка ошалело посмотрела на него, но вроде бы ничего серьёзного с ней не произошло. Тем не менее, он счёл нужным спросить, ведь она ехала не пристёгнутой:

— Ты не ушиблась?

— Нет, всё нормально, — она повернулась к гремящему «Мицубиси»: — Вы чего, совсем обалдели, придурки?

— Что вы! — сквозь смех язвительно ответил тот же парень. — Мы просто не ожидали, что на пути у нас встанет ваш рыдван. А он сам передвигается или вы педали крутите?

— Да пошёл ты, сосунок! — показала ему средний палец Элизабет, а потом отвернулась, как и Марк, предпочитая не тратить нервы на всякую шваль.

«Шваль», тоже потеряв интерес к едва не попавшим в аварию людям, рванула дальше, оставив после себя отвратительный смрад из выхлопных газов, сгоревшей резины, табака и алкоголя. Впрочем, сие зловоние рассеялось быстро.

— Вот чёрт! — выпалил Сандерс. — Сукины дети, мать их!

— Куда этих уродов так несёт, интересно? — сказала Элизабет, чувствуя, как возбуждение, на мгновение поутихшее, снова принялось терзать её тело.

— «Жизнь — это очередь за смертью, но только некоторые лезут без очереди», — саркастически заметил Марк, прикоснувшись к покрасневшей коже в месте контакта с горячим кофе и недовольно поморщившись.

— Извини, я случайно.

— Да ладно, нестрашно. Ожога нет.

— И всё-таки дай посмотрю, — немного сбивчиво проговорила она, поняв, что час, так сказать, пробил.

«Сейчас или никогда, будь оно всё проклято!»

Элизабет взяла его руку и притянула к себе. Посмотрев на кожу, она пришла к выводу, что Сандерс не бахвалился — об ожоге речь не шла. Глубоко вздохнув, она приблизила своё лицо к покрасневшей коже и поцеловала её.

Марк ощутимо напрягся.

Она дотронулась кончиком языка, а потом и вовсе принялась неспешно облизывать — по-другому не скажешь.

— Элизабет, что ты делаешь? — начал он, но потом осознал, как глупо это звучало, и замолчал, отдавшись непривычным ощущениям.

Она продолжала ещё с минуту, а потом подняла своё лицо к нему и потянулась, чтобы поцеловать, но он отстранился.

— Что такое? — спросила она. — Тебе что-то не нравится?

— Отнюдь, — Сандерс почувствовал себя крайне неловко. — Я только не могу понять, зачем это.

— Потому что я тебя хочу, — прямо сказала она. — Неужели сам не догадался?

— Вовсе нет — куда уж красноречивей. Но мне не ясно другое — почему? Особенно после того, что я тебе только что рассказал.

— Ты же говорил, что тебе не нужны никакие серьёзные отношения, я правильно поняла? — Элизабет придвинулась, закинув свою ногу на него.

— Конечно.

— Так вот — я тебе ничего серьёзного и не предлагаю. Всё, что мне нужно от тебя — это твоё тело. И я получу его, вне зависимости от того, что ты скажешь или сделаешь. Выбора у тебя просто нет, — она переместила свою руку на его джинсы. — К тому же, как я погляжу, ты вовсе не против.

— Это верно, но…

— Хватит, Марк. Мне плевать, кто ты в обычной жизни. Сейчас ты меня устраиваешь, и я хочу тебя. И с каждой минутой всё больше.

— Прямо тут? — он всё ещё не верил в происходящее, но и не противился ему.

— Нет, — Элизабет обвела взглядом салон. — Хотя места здесь достаточно и для троих, я всё же предпочитаю кровать.

— В таком случае вынужден тебя огорчить — ближайшая кровать минимум в тридцати милях отсюда.

— Что, правда? — изумлённо вскинула брови она.

— Да. Я часто здесь езжу и знаю, где находятся мотели и тому подобные заведения. Тридцать миль — однозначно.

— Моего терпения не хватит настолько! — немного раздражённо сказала она.