Во тьме

Я приподнял голову. Передо мной возник образ Маши. Она сидела в какой-то комнате и разговаривала со старухой, по всей видимости, со своей бабушкой. Горели свечи, рядом бродил черный кот, а на столе лежала старая толстая книга. Все выглядело довольно обычно, пока картинки не стали сменять одну за другой: в них я увидел совсем другую Машу. Она тыкала куклу иглами, до тех пор пока не проткнула ей голову. В следующий момент передо мной возник гроб, в котором несли девушку, фотография которой была у Маши, когда та истязала игрушку. Потом все исчезло и появился Алексей. Он сидел в пьяной компании и о чем-то живо спорил, после чего взял бутылку виски и вышел на улицу. В темном закоулке спал бездомный. Парень вылил на него часть спиртного, а после поджег несчастного.

От такого зрелища у меня волосы дыбом встали. А потом на горизонте появился и я. Педаль газа вжал на полную. Немного выпивший, я мчался по пустынной ночной улице, пока не сбил парня, шедшего с красивым букетом, который забыть никак не смогу. Мне было страшно, я смотрел на сбитого мной человека и не знал, что делать. Окровавленное лицо, руки. Он глядел в мою сторону и полз, в надежде получить помощь, но я испугался: втопил, что есть сил, и убрался прочь. В новостях я узнал про погибшего пешехода. Затем передо мной возник образ плачущей беременной женщины, потом похороны, рождение ребенка.

Я стоял на коленях, и слезы текли из глаз. Теперь страх сменился ненавистью к самому себе. Я ненавидел себя за трусость, за то, что я слабак. Из-за меня погиб человек, возможный отец и муж. Я лишил его всего, как и его семью. Это было страшнее любого наказания, любых страданий. Так я сидел, пока кто-то не коснулся моего плеча. Я обернулся и увидел того парня. От него исходил свет. Он с теплой улыбкой смотрел на меня, а потом молча пошел куда-то вдаль.

Я открыл глаза, и в этот самый момент мы подъезжали к следующей станции. Вокруг меня все было как прежде: многочисленные разговоры, музыка, звучавшая из наушников девочки-эмо, кашель курильщика, стоявшего у дверей. Только вот Алексей как-то странно сидел на полу в углу вагона, скрючившись, как пьяница, а Маша положила голову на поручень, якобы крепко уснув. Только мой пристальный взор углядел капельки крови, выглядывающие из ее ноздрей.

Я долго сидел у могилы с букетом цветов.