Во тьме

— Брось, Марк, какой душ? Я еле на ногах стою! — покачала головой она.

— К тому же, я вчера уже принимала ванну.

— Ах да. Ну, тогда просто подожди меня.

— Слушай, давай я ограничусь полотенцем, раз тебя так смущаю, — снова улыбнулась она.

— Сбегать ты всегда успеешь, а мне не терпится поговорить с тобой.

Он посмотрел на неё и кивнул:

— Хорошо.

Едва Элизабет почувствовала твёрдость спинки, она испытала облегчение. Первоначальная слабость немного отпустила, но всё равно для того чтобы ходить и даже стоять ей приходилось прилагать усилия.

— Пить что-нибудь? — спросил Марк, окинув взглядом женщину. Обёрнутое вокруг её тела полотенце лишь подчёркивало безупречность фигуры. А заклеенные пластырем ранки не так бросались в глаза.

— Да. Кофе. Чёрный, без молока и сахара.

Сандерс бросил на неё взгляд и сказал:

— Боюсь, тебе сейчас не стоит пить кофе. Лучше давай я тебе сока налью.

— Как угодно, — отмахнулась Элизабет, совершенно не настроенная спорить.

Марк достал из холодильника пакет, наполнил кружку и поставить на стол перед женщиной. Себе он сделал какао.

— Что ж, — отпив, произнёс он.

— Приступим?

— Честно говоря, — поёрзав, произнесла Элизабет, — не знаю, с чего начать.

— С самого начала, — развёл руками Сандерс.

— Понимаешь, это не так-то просто…

— Ладно, — кивнул он.

— Тогда давай будем действовать по принципу «вопрос — ответ». Представь, что ты на допросе в полицейском участке. Я — хмурый, недовольный жизнью и работой детектив, допросивший сегодня уже четверых человек и настолько обозлённый, что хочу слышать только голые факты, без каких бы то ни было примесей чувств и эмоций. Тем не менее, я должен у тебя всё разузнать. Что скажешь?

— Попробовать стоит, — с некоторым интересом ответила она.

— Хорошо, тогда поехали, — он слегка отодвинулся на стуле, принимая более расслабленную и удобную позу, и «суровым» тоном проговорил:

— Итак, мисс Райдер, начнём по порядку…

— А можно просто Элизабет?

— Хорошо, — в том же духе повторил Марк.

— Элизабет, с чего всё началось?

— Я услышала голос.

— Где и когда?

— Я ехала по шоссе. Думаю, прошло не более четверти часа с тех пор, как мы с тобой расстались у гаража.

— Что это был за голос?

— Женский. Очень страстный и навязчивый.

— Это были слова?

— Да. Точнее, одно слово.

— Какое?

— Моё имя — Элизабет.

— Значит, вы услышали это — и что же дальше?

— Я увидела старый дом чуть в стороне от шоссе.

— Голос манил вас туда?

— Верно.

— И почему вы его послушались?

— Я сама не знаю. Словно наваждение какое-то…

— Вы подъехали к дому, и, я полагаю, зашли в него?

— Именно так я и поступила.

— И?

— Там было очень мрачно. Я не успела толком осмотреться, как на меня напали две девушки.

— В чём выражалась агрессия? Они вас били или угрожали?

— Они… повалили меня на пол. Я попыталась сопротивляться, но этим только усугубила ситуацию.

— То есть?

— Одна из них… — голос женщины впервые за весь разговор дрогнул.

— Она сжала мою грудь так, что я едва не сошла с ума от боли.

— Это и стало причиной синяков, которые у вас сейчас?

— Да.

— Что было после?

— Она мучила меня до тех пор, пока я не согласилась быть покорной… — её лицо покраснело, глаза заблестели, однако пока что она сдерживалась.

— Успокойтесь, Элизабет, отныне вы в безопасности, — сказал Марк, постаравшись придать голосу максимум уверенности и, в то же время, мягкости.

— Вряд ли, ведь вампир так просто не отпускает однажды укушенную жертву, — она передёрнула плечами.

— Почему вы решили, что эти девушки — вампиры? — прозвучало почти без удивления, которое, несомненно, имело место.

— Потому что у них были клыки, невероятная сила и… вообще — это стало понятно почти сразу.

— Допустим. Итак — они пили вашу кровь?

— Да. Не могу сказать, как долго это продолжалось — я потеряла сознание.

— Когда вы очнулись?

— Не знаю, но было ещё светло.

— Вы сразу уехали оттуда?

— Нет. Я была слишком слаба и, едва покинув дом и сев в машину, вновь отключилась. Когда я снова пришла в себя, уже стемнело.

— И вы отправились ко мне, так?

— Нет. Эти девицы на меня опять напали.

— Во второй раз! — на этот раз Марк не смог скрыть удивления.

— Да. Остальное, как в тумане. Я смутно помню, как ехала сюда, как поднималась на нужный этаж, как увидела тебя. Дальнейшее ты знаешь.

— Что ж, Элизабет, вы достаточно прояснили ситуацию, — сказал Сандерс, а потом потянулся за кружкой и сделал большой глоток.

— На этом «допрос» будем считать оконченным.

— Марк, что мне теперь делать? — с дрожью в голосе спросила она.

— То есть?

— Ведь если они меня заразили, я стану такой же!

— Ну, это вряд ли.

— Отчего такая уверенность?

— Элизабет, — он вздохнул и чуть ли не стихами отрапортовал:

— Мы с тобой родились и выросли в век рационализма. И это одна из главных причин моего скептицизма.

— Так ты до сих пор не веришь мне? — испытующе посмотрела она на него.

— Я верю, до единого слова, — ответил он, невольно вспомнив недавний сон.

— Но мне кажется, что всё обстоит несколько иначе.