Во тьме

— Кое-какие изменения в тебе уже произошли, однако необходимо закрепить результат. И чем скорее — тем лучше. Так что давай, пошли.

Девица взяла женщину за руку и, несмотря на её явное нежелание останавливаться почти у финиша, повела за собой.

Они подошли к чёрному «Кадиллаку» — тому самому катафалку, что стоял возле странного дома. Вампирша открыла заднюю дверь и отступила, позволив Элизабет забраться в салон. После чего села сама и захлопнула дверь.

Как оказалось, в машине была и вторая блондинка. На безразмерном заднем сиденье все трое могли разместиться, не контактируя друг с другом, однако вампирши тесно прижались к женщине, обняв её и взяв её руки в свои, словно специально не позволяя продолжить столь бесцеремонно прерванное занятие.

В салоне автомобиля горел свет и было тепло, однако тела девиц прямо-таки излучали холод, поэтому Элизабет невольно задрожала. Впрочем, её возбуждение от этого не уменьшилось. Чтобы хоть немного отвлечься, она попыталась посмотреть в окно, но с удивлением обнаружила, что оно абсолютно непрозрачно из-за слоя пыли, которая каким-то невероятным образом оказалась внутри стекла. Осмотревшись, женщина убедилась, что все остальные окна такие же — включая лобовое.

— А как же мы поедем? — спросила она недоумённо.

— Очень просто. Полагаю, ты заметила, что водителя нет, — усмехнулась одна из девиц.

— Машина сама доставит нас, куда нужно.

— Но как?

— Ты всё поймёшь, когда станешь одной из нас. Когда ПО-НАСТОЯЩЕМУ станешь.

— А что мне для этого нужно сделать?

— Ничего сложного, — ответила вампирша и улыбнулась, показав длинные клыки, — просто умереть.

Двигатель зарокотал чуть громче, и «Кадиллак» плавно стронулся с места.

— В общем и целом, — подытожил Марк, — не так уж всё и плохо. У тебя.

— У тебя, в общем, тоже, — ответила Джейн и улыбнулась краешками губ.

Откровенно говоря, ей было не до смеха и даже не до хорошего настроения. Если кошмарный сон уже утратил актуальность, то другая проблема казалась ей неразрешимой.

— Надеюсь, что ты права. Сны ведь, к счастью, рано или поздно кончаются.

— И их сменяет реальность, — покачала головой девушка и, чувствуя, что больше не может держать это в себе, выпалила:

— Разве может быть всё хорошо у такой, как я? Кому вообще дело до проблем и забот женщины, отвергающей всех мужчин?

— Ну, не совсем всех, — мягко поправил он.

— Я как раз в плане секса.

— А, понятно. И?

— Да ничего! — грубо, но не по отношению к собеседнику, выпалила Джейн.

— Все меня презирают. Если б не ты, я бы уже давно свихнулась. Я устала, Марк. Устала от всего, что меня окружает. От осуждающих взглядов, от перешёптываний за спиной, от подкалываний и издевок… от людей в целом. И хуже всего то, что в будущем улучшений я не вижу. Такое чувство, будто каждый смеётся надо мной. Помнишь, кто-то написал на моей двери: «Здесь живёт лесбиянка»?

— Помню, — Сандерс не лгал, потому что сам же эту надпись (сделанную краской из баллончика) стирал ацетоном.

— И это — всего лишь капля в море обид. От самых безобидных до особо язвительных, — её глаза заблестели. Она не хотела выпускать слёзы на волю, но они непреклонно рвались, поэтому следующую фразу она произнесла уже дрожащим тоном:

— Я не знаю, сколько ещё смогу терпеть всё это.

— Джейн, — Марк дотронулся до её запястья. Неосознанно, потому что считал это логичным поступком.

Девушка рефлекторно отдёрнулась.

— Извини, — сказал он.

— Я забыл, что тебе неприятны мужские прикосновения.

— Ничего, — она вернула руку обратно.

— Тебе можно.

В подтверждение своих слов она сама прикоснулась к его пальцам. Он нежно обхватил её ладонь, источающую ни с чем не сравнимое материнское тепло, легонько поглаживая шелковистую кожу. Невероятно, но за всё то время, что они были знакомы (как-никак, более полутора лет), Марк прикасался к Джейн до сегодняшнего дня лишь однажды.

Как-то вечером он зашёл к ней в гости без каких-либо планов — просто навестить — и застал в ужасном состоянии. Она была едва ли не в истерике. Лишь спустя четверть часа он смог добиться от неё вразумительного ответа. Оказалось, что ей пришло на электронную почту письмо. Сам текст был ещё более-менее терпимым: «Тебя, часом, не так трахали, розовая?» Но к нему были приложены несколько фотографий, скачанных с какого-то отвратного порно-сайта и изображающих самые разнообразные действа конченых женщин и самонадеянных мужчин. Однако, даже не это самое худшее. Дело в том, что автор послания исхитрился с помощью графического редактора вставить лицо Джейн взамен физиономий«подстилок». Нужного эффекта отправитель столь мерзкого послания добился — девушка серьёзно подумывала покончить с собой (такая мысль приходила ей достаточно редко, несмотря на пережитое насилие).