Во тьме

Потом ноги её безоговорочно подкосились, и она непременно упала бы, не схватись за раковину. В глазах опять потемнело — настолько, что зрение временно полностью утратило свою функцию. Девушка тяжёло дышала, крепко держась за эмалированный край. Постепенно начало проясняться, но особой радости это не принесло — она осознала, что не может сдвинуться с места, не упав. Тело почти не реагировало на отчаянные команды мозга. Тоскливо посмотрев на висящий в углу — так близко и так далеко — халат она поняла, что без сторонней помощи всё-таки не обойдётся.

Тем не менее, Джессика должна была сделать кое-что прежде. Рискуя потерять равновесие, она убрала одну руку от раковины и схватила полотенце. Двигаясь медленно и неловко, девушка кое-как обмотала себя им.

— Марк, — позвала она, убедившись, что уже не полностью нагая. Голос показался неприятно громким, хотя она его отнюдь не повышала.

— Что? — тотчас отозвался он, будто только и ждал этого.

— Ты… не мог бы мне помочь?

— Конечно.

— Зайди сюда.

Пауза.

— Ладно… — ответил он и открыл дверь.

Оказавшись в помещении, Сандерс уставился на свою сестру, застывшую возле раковины в нелепой позе — как будто она изо всех сил пыталась удержаться за поручень в круто поворачивающем автобусе.

— Тебе нехорошо? — вопрос, конечно, не гениальный.

— Помоги мне… — ответила она, пошатываясь:

— Я не могу сама идти…

— Что? — он приблизился к ней.

Джессика испуганно и грустно посмотрела на него.

— Отведи меня к постели…

Она обвила рукой его шею («Такой способ передвижения уже начинает входить у нас в привычку…» — сокрушённо подумал он) и убрала другую от раковины.

Только реакция Сандерса спасла её от падения. Она вскрикнула, не в силах совладать с всепоглощающей слабостью. Недолго думая, Марк подхватил её на руки. Она была на удивление лёгкой — он мог утверждать это даже сейчас, будучи в откровенно плохой физической форме. Осторожно двигаясь, молодой человек вышел из ванной и понёс девушку в спальню в противоположном конце дома. Учитывая размеры строения, расстояние небольшое.

— Это конец, Марк, я чувствую… — простонала она.

— Нет, не говори так, — ответил он, заходя в нужную комнату.

Кровать была застелена чистым бельём — он это знал наверняка — но повышенная влажность всё-таки сделала своё дело, придав тканям отчётливый запах плесени. Что ж, в любой другой ситуации…

Он откинул в сторону покрывало и аккуратно положил сестру на простыни. Она медленно съёжилась, и у Сандерса мурашки забегали по коже — так явно её движения напоминали сворачивающуюся в клубок змею. Он гневно отбросил эти мысли, едва ли не впервые в жизни пожалев, что Бог наградил его богатым воображением. Удостоверившись, что Джессика устроилась удобно, он укрыл её.

— Лучше? — спросил он.

— Марк, мне никогда не будет лучше. Всё становится только хуже с каждой минутой…

— Ты ошибаешься, — он присел на корточки рядом с кроватью, и их лица оказались на одном уровне.

— Я тебе выскажу свои мысли на сей счёт. Можешь не поверить — дело твоё, но знай, что я в них свято убеждён.

— О чём ты?

— О твоём нынешнем состоянии. Ты думаешь, что это продолжение ночных событий, что ты… становишься вампиром, но, видишь ли, возникает неувязка.

Джессика внимательно смотрела на него, и огонёк надежды в её глазах давал Сандерсу понять, что она всё-таки не полностью опустила руки.

— Дело в том, — продолжал он, — что Элизабет, прежде чем… гм, измениться, весь день провела у меня дома. Конечно, я не следил специально, и всё равно знаю, что столь ярко выраженных симптомов, как сейчас у тебя, у неё не было — а ведь она действительно потеряла много крови, в отличие от тебя. И что же это значит? Я так думаю, что ты по каким-то причинам двигаешься в обратном направлении — процесс перевоплощения у тебя повёрнут сейчас вспять, отсюда и слабость, и остальное. Просто твоему организму нужен покой и время, и чтобы их выкроить, он как бы «выключает» тебя. Ну, что скажешь?

— Хорошо, если б всё обстояло именно так…

— Конечно, так, — произнёс он и неожиданно сам поверил в сказанное, поэтому повторил более уверенно:

— Иначе и быть не может.

— Что же во мне такого особенного? Почему Элизабет стала вампиром, а я нет?

— Одному Богу известно. Но хватит разговоров, — Марк поднялся.

— Отдохни, выспись как следует, а мне нужно съездить в одно место.

— Что?

— Джессика отчётливо вздрогнула (Сандерс не сразу понял, что это была попытка приподняться).

— Куда? Зачем?

— Тише-тише. Всего лишь пара дел в Гринсборо. Это ненадолго, уверяю тебя. Когда ты проснёшься, я уже буду здесь, и ты даже не заметишь моего отсутствия.

— Нет, останься, пожалуйста, — девушка с трудом протянула руку и схватилась за его запястье. Впрочем, «схватилась» — не то слово. Даже ребенок смог бы избавиться от такой«хватки».

— Джесси… Я должен поехать, — покачал головой он.

— Но почему? Неужели ты не можешь побыть со мной?

— Поверь, причина уважительная. А тебе нужен покой.

— Мне страшно, Марк, — она съёжилась ещё больше, хотя, казалось бы, дальше некуда.