Волчий хутор

Дрыка вел их на болота. Он их вел к своей покровительнице волчице. Она приказала ему привести, хоть кого-нибудь из селения. И вот эти трое, очень были как, ни, кстати, в его теперь упряжке. Эти трое беглых с деревни обреченных на смерть в болотной теперь глуши врагов. Врагов обреченных на плен и боящихся попасть в руки партизан и солдат Советской армии. Врагов пытающихся спасти свою шкуру, укрывшись там, куда вряд ли кто посмеет прийти и искать их. Искать здесь в этой болотной топи. Практически непроходимой в зарослях кустарника и буреломов из упавших в болотную грязь и жижу сосенок и берез. Они ломились сквозь вспененную ливнем топь под вопли тех, кто умирал в зубах волков по обеим сторонам в глубине болота. Крики разносились по всему лесу. Крики о помощи. И крик ворон по всему лесу. И слышен был дикий рев и рык кого-то, кто их убивал тут в этом адском лесу. В страшном, утреннем затуманенным после проливного грозового дождя в буреломах сосен и березняка. Эти трое, сам немецкий оберполковник Гюнтер Когель, его адъютант Ерген Вальтрауб и полицай Прыщ. Вместе с Дрыкой, они пытались укрыться в Волчьем логове. Дрыка их сюда провел по скрытой тропинке, которой частенько ходил уже второй год в этот хутор и приводил на прокорм волчице кого-нибудь из деревни. За два почти года, тут сгинуло уже порядком народа. Никто про эти его тайные хождения с бычком из всей округи не знал. Люди исчезали в болотах. И никто уже их не искал. Когда пришли фашисты, местные боялись высовываться далеко из дома. Максимум до огорода и обратно, набрав картошки. Замечали, конечно, исчезновение некоторых селян, но до болота никто ни ногой. И так было страшно при фашистах. Шестерых повесили. И потом еще троих. Кто будет следующий? Вот и не лезли, куда ни надо. Каждый думал о себе и о родственниках. А в болотах с края деревни Снежницы пропали целые семьи и опустели дома в деревни. Пропали несколько фашистов. Немцы пытались их искать в районе Волчьих болот, но так и не нашли. Но никто не знал, что большинство из них привел на съедение волчице сам полицай Дрыка. Вот и теперь он вел на съедение очередную свою жертву. В белом стелющемся по лесу сыром после дождя тумане, он вел с собой двоих по тропинке между берез и сосенок прямиком в Волчий хутор. — Пройстите — на ломаном русском языке произнес Ерген Вальтрауб, адъютант Когеля — Обьерполкьевник спрашивайт вас, что это за крики на болотьах? Чтой-то очьень жуткое мьесто! Он вместе со всеми поворачивался из стороны в сторону испуганно, сам, дрожа, и направлял подобранную винтовку в сторону звериных и человеческих криков по сторонам болотной тропинки, по которой их вел Дрыка. — Действительно жуткое место, но обер ваш, полковник пусть лучше не вертится со своим вальтером по сторонам, а то нырнет в трясину или какую-нибудь яму. И поминай, как звали. — А че, ты, Дрыка, никогда не говорил про эту тропинку на болоте, а?! — спосил его Прыщ — Че, ты сюда все время бегал, да?! Когда тебя доискаться в деревне не могли! — Не ори на все болото, идиот! — уже здесь теперь Дрыка командовал — Приманишь лихо! Иди и молчи, потом спрашивать будешь. А оберполковник пусть не беспокоиться, то место глухое и безлюдное. Туда никто из деревни еще не захаживал. И там можно надежно схорониться — он сказал адьютанту Когеля, чтобы тот ему перевел. И тот на немецком объяснил по-быстрому Когелю, что да, как. И, они, молча, продолжали свой маршрут по болоту в Волчий хутор.