Волчий хутор

Симка бежала по освобожденной Снежнице среди стоящих солдат Советской армии и партизан. Мимо танков и машин. Это была короткая их остановка. Им надо было двигаться дальше. Селяне обнимали солдат и радовались освобождению своей деревни от фашистов. Симка вернулась назад. Поймав корову Зорьку в лесу и пропустив все время боя. И отсидевшись с коровой в густом березняке правого леса от Снежнице, подбежала к стоящей рядом с одним летчиком офицером и своей матери. Тот спрашивал о своем напарнике. И о бое над этой деревней и про то, что тот упал в районе болот, когда загорелся истребитель. — Да, вы что! — вмешалась в разговор Симка Пелагина — Да, было такое! Страшно было даже! — она громко от радости кричала — Тогда и один немец упал за нашими огородами. И один туда же в те болота. Но вы, наверное, теперь не найдете никого! Эти места гиблые. Еще никто оттуда не выходил живым. Она поняла что осеклась, глядя на свою мать, возмущенно и осудительно смотрящую на свою дочь. И та сразу же вспомнила своего там пропавшего отца охотника, забредшего еще до войны в болота спьяну прямиком с дурру и со своего огорода, который как раз выходил с левой стороны деревни на Волчьи болота. Он, поругавшись с Симкиной матерью из-за очередной пьянки, там сгинул навсегда. И никто его больше не видел. Или утонул в болоте. Или чего хуже, попал в зубы волкам. — Там есть волки? — спросил незнакомый Симке летчик офицер ее мать. — Говорят много волков. И непростых волков — ответила, дернувшись, словно от испуга Анна Пелагина — Не ходите туда, товарищ офицер. Ради Бога, не ходите. Там нет никому спасения. Все в нашей деревне знают. Там давно люди пропадают. Если ваш боевой друг не выбрался, каким то, волшебным образом с этого болота, то вы его уже не найдете никогда. И она, взяв за руку дочку, потупив взор, словно виноватая, пошла вдоль улицы домой. Мимо стоящей среди солдат Марии Кожубы. — Надо же! Вот дура эта Мария! — сказала громко Пелагея Зимина, стоя с радостно кричащими детьми у своей ограды дома вместе с Варварой Семиной и ее мужем разведчиком Савелием — Жила с такой тварью. Но мне даже ее почему-то жалко теперь. Но Варвара не обращала внимания, на ту жену предателя Марию. Даже брат ее мужа Тимофей Кожуба к ней не подошел. Он стоял в толпе радостных празднующих победу селян стариков и старух. Среди своих партизан со своими командирами. И, молча, смотрел, на жену своег о покойного предателя старшего брата. Она сеялась и радовалась со всеми освобождению деревни. А, он, возможно думал, может, чокнулась, может еще что? Так все и думали, теперь глядя на нее. Ей не было покоя с того момента как старший Кожуба был убит его же корешами полицаями. И еще был растерзан зубами кого-то на краю того лесного болота. Говорили уже на селе, что она его видела то во сне, то так однажды ночью, и он говорил ей, кто его убил и как. Вот она вроде того и тронулась рассудком. — Ты скоро вернешься, Савушка — Варвара, обняв своего мужа, целовала его и он ее тоже. — Вот немцев догоним до Берлина, и приду я — говорил он ей — Еще увидимся, Варенька. Их маленькие такие же, как и Пелагеи Зиминой, дети облепили их обоих, и дергали папу за камуфляжный маскхалат.