Она стояла на песчаном высоком покрытом сумерками раннего утра косогоре. Крутом косогоре, уходящим вниз к самой реке. Она стояла и смотрела в ночь. На свет желтеющей в небе Луны. Она не спускала взгляда с бликующей яркими переливами красок ночной воды. И самой прибрежной кромки берега.
178 мин, 10 сек 7233
Та, которая приговорила к смерти на своих болотах полицая Жабу. Это она своей призрачной серой тенью в облике волка перепутала все карты полицаям и старосте Серафиму Кожубе. И распотрошила его труп у болота.
Она стояла в обличии молодой девицы перед ним. Стояла в одном летнем старинном сарафане на голое тело c цветочным свадебным венком из болотных лилий на темно русой голове. И смотрела на него волчьими сверкающими желтыми глазами. Стояла прямо на тропинке в мокрой болотной траве голыми ступнями ног.
— Я пришел — произнес с дрожью в голосе и без того перепуганный ночными жуткими встречами Дрыка — Я пришел, как ты приказывала.
— Пришел вот и отлично — произнесла волчица и хозяйка болота — А то, я уже думала, как спустить тебе всю кровь полицай Дрыка, вместе с твоей шкурой. Ты, наверное, и имя уже свое настоящее забыл, прислуживая этим пришлым из чужих земель воякам. Иногда я думаю, что зря спасла тебя из этого моего болота. Но этого захотела моя лесная Богиня Мать. Этого захотел и мой лесной Отец. Они видят мое будущее и будущее моего болота. И ты нужен снова мне Дрыка.
— Что я должен снова сделать? — даже не раздумывая, спасая свою задницу от неприятностей, спросил Дрыка у волчицы.
— Вижу, как ты беспокоишься о себе деревенский полицай — сказала она ему — Я отпущу тебя после того, как ты приведешь мне новую жертву. Это мне нужно не для меня, а для еще кое-кого.
— Я это сделаю, королева леса — ответил Дрыка — Можешь не волноваться. Скоро приведу. Сколько нужно?
— Приведи всех кого сможешь привести — ответила, озадачив, Дрыку болотная волчица. И приведи их утром, на рассвете. И тогда я освобожу тебя от всех своих обязательств и обязанностей, полицай Дрыка
Она, подняла вперед свою хозяйки леса правую руку и сказала — Ты пока свободен. Иди обратно в деревню. Тебя никто не тронет на болоте. Иди!
Она махнула ему рукой и в приказном порядке ему сказала — Уходи и без них не возвращайся. Но помни, я спущу с тебя всю шкуру и мясо, если что-то случиться не так.
И Дрыка повернул обратно через болото, по узкой тропинке, удивляясь, как за все это время, она и все кто тут живут, не утонули в этой болотной топи. Ни один из оборотней волков.
За окном сельской военной комендатуры разразился ливень. С грохотом и раскатами молний. Ливень ударил в тот момент, когда охрана комендатуры таращилась, перепугано в сторону Волчьего леса. Все селяне деревни Снежницы попрятались по домам, заперевшись от надвигающейся грозы.
Вой на болотах стих также внезапно, как и начался. И это их вместе с немцами успокоило.
Это теперь и не очень пугало и самого Хлыста и Любаву Дронину. Пока охрана комендатуры несла дозор под проливным сельским дождем, закутавшись в плащи. И пряча оружие под одеждой от намокания, они в полной темноте комендатуры, прямо на столе оберполковника Гюнтера Когеля занимались любовью. Их стоны и пыхтение не было слышно из-за проливного дождя.
Между Любавой Дрониной и Егором Мирошниковым, полицаем Хлыстом, уже давно были отношения. Она была девка на деревне походная и лезла под всех даже под немцев. Вот и Прыщ был не единственный, к кому Любава питала неодинаковые свои любовные взгляды. Видимо, Хлыст оказался в этих отношениях лучше самого полицая Прыща.
В тот момент, пока Хлыст занимался любовью с Дрониной Любавой, под разразившимся ливнем бегом по лужам бежала домой Симка Пелагина. Она, добежав до своего старенького маленького деревенского домика с маленьким огородом, в котором теперь не было уже ничего, потому что там стоял целый немецкий закопанный наполовину в землю танк «Тигр». Всю посаженную матерью и Симкой картошку немцы по-выкидали вместе с землей, делая для своего танка капонир. Этот экипаж танка жил в их и так очень бедном деревенском доме с ними двумя женщинами. Их, как и других немцев подселили в каждый дом. И в доме Симки Пелагиной жил целый экипаж этого «Тигра».
Немцы теперь боялись нападения русских, и зарыли свой танк прямо в огород двух бедных сельских крестьянок, закидав его прямо их еще зеленой картошкой с ботвой, маскируя здоровенный и тяжеленный 55тонный свой танк от вероятного и возможного противника.
Симка запыхавшись и раскрасневшаяся вся от быстрого бега, заскочила в свой с матерью дом. Симка снова бегала в тот амбар с женщинами пленными на краю деревни и вернулась в дождь вся мокрая как лягушка.
Она подбежала вся мокрая от проливного дождя к матери.
— Матушка! Матушка! — она ей негромко панически торопливо сказала — Завтра тетю Варю и тетю Пелагею расстреляют немцы!
Анна Пелагина, прижав к себе единственную дочку, сказала боязливо — Зорька, напуганная снова, раскричалась в коровнике. Боюсь за кормилицу. Одна на всю деревню осталась. Она теперь всю деревню молоком кормит. Хорошо, что хоть дойная корова и молока много. Перепугается и молока не будет, и ее зарежут эти гады — она ей полушепотом произнесла — Не шуми. Немцы в доме. Там в той комнате, слышишь, галдят. Я слышала про это уже дочка от соседей. Мы не сможем им помочь. Не бегай туда больше, поняла Симочка.
Она стояла в обличии молодой девицы перед ним. Стояла в одном летнем старинном сарафане на голое тело c цветочным свадебным венком из болотных лилий на темно русой голове. И смотрела на него волчьими сверкающими желтыми глазами. Стояла прямо на тропинке в мокрой болотной траве голыми ступнями ног.
— Я пришел — произнес с дрожью в голосе и без того перепуганный ночными жуткими встречами Дрыка — Я пришел, как ты приказывала.
— Пришел вот и отлично — произнесла волчица и хозяйка болота — А то, я уже думала, как спустить тебе всю кровь полицай Дрыка, вместе с твоей шкурой. Ты, наверное, и имя уже свое настоящее забыл, прислуживая этим пришлым из чужих земель воякам. Иногда я думаю, что зря спасла тебя из этого моего болота. Но этого захотела моя лесная Богиня Мать. Этого захотел и мой лесной Отец. Они видят мое будущее и будущее моего болота. И ты нужен снова мне Дрыка.
— Что я должен снова сделать? — даже не раздумывая, спасая свою задницу от неприятностей, спросил Дрыка у волчицы.
— Вижу, как ты беспокоишься о себе деревенский полицай — сказала она ему — Я отпущу тебя после того, как ты приведешь мне новую жертву. Это мне нужно не для меня, а для еще кое-кого.
— Я это сделаю, королева леса — ответил Дрыка — Можешь не волноваться. Скоро приведу. Сколько нужно?
— Приведи всех кого сможешь привести — ответила, озадачив, Дрыку болотная волчица. И приведи их утром, на рассвете. И тогда я освобожу тебя от всех своих обязательств и обязанностей, полицай Дрыка
Она, подняла вперед свою хозяйки леса правую руку и сказала — Ты пока свободен. Иди обратно в деревню. Тебя никто не тронет на болоте. Иди!
Она махнула ему рукой и в приказном порядке ему сказала — Уходи и без них не возвращайся. Но помни, я спущу с тебя всю шкуру и мясо, если что-то случиться не так.
И Дрыка повернул обратно через болото, по узкой тропинке, удивляясь, как за все это время, она и все кто тут живут, не утонули в этой болотной топи. Ни один из оборотней волков.
За окном сельской военной комендатуры разразился ливень. С грохотом и раскатами молний. Ливень ударил в тот момент, когда охрана комендатуры таращилась, перепугано в сторону Волчьего леса. Все селяне деревни Снежницы попрятались по домам, заперевшись от надвигающейся грозы.
Вой на болотах стих также внезапно, как и начался. И это их вместе с немцами успокоило.
Это теперь и не очень пугало и самого Хлыста и Любаву Дронину. Пока охрана комендатуры несла дозор под проливным сельским дождем, закутавшись в плащи. И пряча оружие под одеждой от намокания, они в полной темноте комендатуры, прямо на столе оберполковника Гюнтера Когеля занимались любовью. Их стоны и пыхтение не было слышно из-за проливного дождя.
Между Любавой Дрониной и Егором Мирошниковым, полицаем Хлыстом, уже давно были отношения. Она была девка на деревне походная и лезла под всех даже под немцев. Вот и Прыщ был не единственный, к кому Любава питала неодинаковые свои любовные взгляды. Видимо, Хлыст оказался в этих отношениях лучше самого полицая Прыща.
В тот момент, пока Хлыст занимался любовью с Дрониной Любавой, под разразившимся ливнем бегом по лужам бежала домой Симка Пелагина. Она, добежав до своего старенького маленького деревенского домика с маленьким огородом, в котором теперь не было уже ничего, потому что там стоял целый немецкий закопанный наполовину в землю танк «Тигр». Всю посаженную матерью и Симкой картошку немцы по-выкидали вместе с землей, делая для своего танка капонир. Этот экипаж танка жил в их и так очень бедном деревенском доме с ними двумя женщинами. Их, как и других немцев подселили в каждый дом. И в доме Симки Пелагиной жил целый экипаж этого «Тигра».
Немцы теперь боялись нападения русских, и зарыли свой танк прямо в огород двух бедных сельских крестьянок, закидав его прямо их еще зеленой картошкой с ботвой, маскируя здоровенный и тяжеленный 55тонный свой танк от вероятного и возможного противника.
Симка запыхавшись и раскрасневшаяся вся от быстрого бега, заскочила в свой с матерью дом. Симка снова бегала в тот амбар с женщинами пленными на краю деревни и вернулась в дождь вся мокрая как лягушка.
Она подбежала вся мокрая от проливного дождя к матери.
— Матушка! Матушка! — она ей негромко панически торопливо сказала — Завтра тетю Варю и тетю Пелагею расстреляют немцы!
Анна Пелагина, прижав к себе единственную дочку, сказала боязливо — Зорька, напуганная снова, раскричалась в коровнике. Боюсь за кормилицу. Одна на всю деревню осталась. Она теперь всю деревню молоком кормит. Хорошо, что хоть дойная корова и молока много. Перепугается и молока не будет, и ее зарежут эти гады — она ей полушепотом произнесла — Не шуми. Немцы в доме. Там в той комнате, слышишь, галдят. Я слышала про это уже дочка от соседей. Мы не сможем им помочь. Не бегай туда больше, поняла Симочка.
Страница 32 из 47
