Трое мужчин стояли и смотрели на небольшой пятачок земли между лугом и посыпанной гравием дорогой. На влажной черной поверхности, пробитой редкими тонкими стрелками травы, отчетливо выделялся след огромной волчьей лапы.
20 мин, 6 сек 5802
Два года Карцев видел почти каждую ночь во сне человека, превращающегося в волка, но ему никогда не удавалось разглядеть лица оборотня. Но теперь Карцев знал его лицо! Впервые за последние два года Карцев почувствовал себя великолепно. Его наполнила спокойная деловая сосредоточенность. И он спокойно и сосредоточенно принялся за дело.
Из старого буфета он достал две почерневшие гнутые серебряные ложки и бросил их в железный ковшик. Потом достал форму для пуль, растопил серебро в пламени паяльной лампы и вылил в форму.
Пока серебро остывало, Карцев осторожно вынул у пяти патронов пули в медной оболочке, после чего вставил туда серебряные: только что отлитые, они ярко блестели хищными рыльцами. Затем Карцев заполнил магазин, предварительно прощелкав каждый патрон затвором, чтобы убедиться: ни один патрон не застрянет в патроннике.
Закончив оружейные дела, Карцев прилег на диван и впервые за последние два года уснул крепким, без сновидений сном.
Утром Карцев встал бодрый и веселый. Наспех позавтракав, он отправился в лес, срубил тонкую стройную осину и аккуратно вытесал пару колов с метр длиной. Затем на небольшой лесной полянке неподалеку от озера вырыл яму в два куба земли. А потом ушел домой, пообедал и снова лег спать: надо было набраться сил перед решающей схваткой.
Незадолго до заката Карцев вышел из дома с карабином, заряженным серебряными пулями и отправился к озеру. «Только бы там не было Марины!» — как заклинание повторял он.
Марины возле озера не было — видно, ждала его дома. Карцев встал под разлапистой сосной. Он смотрел на солнце, исчезающее за кромкой леса на дальнем конце озера. Из прибрежных зарослей поднимались, назойливо зудя, эскадрильи комаров. «В каком он будет обличии: волка или человека?» думал Карцев.«Какая, впрочем, разница! Главное, — не пропустить его».
И все-таки пропустил! Не было слышно ни шороха в серых вкрадчивых сумерках, и вдруг — насмешливый голос за спиной произнес:
— Неважный у вас слух, господин охотник!
Карцев рывком повернулся, держа карабин наперевес.
— А вы что, нападать собрались? — с вызовом спросил он.
— Ну, давайте!
Писатель весь как-то подобрался и внимательно глянул на Карцева.
— А, по-моему, это вы собрались нападать, батенька! Теперь вы хоть по честному, без капканов, — один на один. Правда, с карабином… Ну, да ладно! Полагаете, я не справлюсь с вами голыми руками?
— Зубами! — уточнил Карцев. Он внимательно следил за писателем, который неуловимыми движениями плавно приближался к Карцеву. Услышав последнюю реплику Карцева, он на мгновение остановился, недоуменно переспросив: «Что?! Ах, да!» И улыбнулся, показав длинные желтоватые клыки в верхнем ряду зубов. И Карцев понял: если вскинуть карабин, попытаться прицелиться, то — прыгнет! И Карцев выстрелил, не целясь, от бедра.
Пуля отбросила писателя назад и он навзничь рухнул на траву. Карцев осторожно приблизился. В верхней трети груди писателя по рубашке расплылось кровавое пятно. Глубоко посаженые глаза странного зеленоватого цвета неподвижно глядели в черноту ночного неба, мертво блестя в потустороннем свете полной луны.
«У Марины такие же глаза, странные», — подумалось вдруг Карцеву и неожиданная мысль пробила его холодным потом. «Нет, только не это! Хотя… нельзя исключить, что и Марина поражена этой страшной болезнью. Наследственность… О, Боже, только не это!» Он оттащил тело на полянку, сбросил в яму и резким движением вогнал осиновый кол в грудь. Острый кол легко прошел тело насквозь, но Карцев ударами приклада вбил его еще глубже, пригвоздив оборотня к тайной лесной могиле навечно. Потом он достал из кармана волчью лапу, бросил ее на тело и засыпал яму.
«Все, конец оборотню!» — с облегчением подумал Карцев и взял карабин. Он чувствовал, что сегодня наконец заснет спокойно, без кошмаров и сновидений, — и всегда будет спать так! Но для этого необходимо было решить еще один вопрос, — самый последний. И, — самый главный для Карцева.
И он отправился уже знакомой дорогой к дому оборотня.
Полная луна уже забралась высоко, заливая ярким потусторонним светом лесную дорогу, по которой быстро шагал Карцев. Стояла полная мистических шорохов и вздохов лесная тишина. И лишь один громкий звук звучал в ночном лесу, — глухой стук сапог Карцева. И лишь один вопрос волновал Карцева. И было два ответа на этот вопрос. И все зависело от того, в каком обличии встретит его Марина — человеческом или волчьем.
В окне кабинета горел красноватый свет торшера. Поминутно озираясь и держа карабин наготове, Карцев осторожно подкрался к окну кабинета. Это было то самое окно, на котором Карцев нашел клочок волчьей шерсти.
Карцев заглянул в окно: на диване сидела Марина и читала какую — то толстую книгу. Но главное: она была в ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ обличии!
Карцев облегченно вздохнул и поставил карабин на предохранитель. Словно камень упал с его души, и теперь четыре оставшихся патрона с серебряными пулями уже никогда ему не понадобятся.
Из старого буфета он достал две почерневшие гнутые серебряные ложки и бросил их в железный ковшик. Потом достал форму для пуль, растопил серебро в пламени паяльной лампы и вылил в форму.
Пока серебро остывало, Карцев осторожно вынул у пяти патронов пули в медной оболочке, после чего вставил туда серебряные: только что отлитые, они ярко блестели хищными рыльцами. Затем Карцев заполнил магазин, предварительно прощелкав каждый патрон затвором, чтобы убедиться: ни один патрон не застрянет в патроннике.
Закончив оружейные дела, Карцев прилег на диван и впервые за последние два года уснул крепким, без сновидений сном.
Утром Карцев встал бодрый и веселый. Наспех позавтракав, он отправился в лес, срубил тонкую стройную осину и аккуратно вытесал пару колов с метр длиной. Затем на небольшой лесной полянке неподалеку от озера вырыл яму в два куба земли. А потом ушел домой, пообедал и снова лег спать: надо было набраться сил перед решающей схваткой.
Незадолго до заката Карцев вышел из дома с карабином, заряженным серебряными пулями и отправился к озеру. «Только бы там не было Марины!» — как заклинание повторял он.
Марины возле озера не было — видно, ждала его дома. Карцев встал под разлапистой сосной. Он смотрел на солнце, исчезающее за кромкой леса на дальнем конце озера. Из прибрежных зарослей поднимались, назойливо зудя, эскадрильи комаров. «В каком он будет обличии: волка или человека?» думал Карцев.«Какая, впрочем, разница! Главное, — не пропустить его».
И все-таки пропустил! Не было слышно ни шороха в серых вкрадчивых сумерках, и вдруг — насмешливый голос за спиной произнес:
— Неважный у вас слух, господин охотник!
Карцев рывком повернулся, держа карабин наперевес.
— А вы что, нападать собрались? — с вызовом спросил он.
— Ну, давайте!
Писатель весь как-то подобрался и внимательно глянул на Карцева.
— А, по-моему, это вы собрались нападать, батенька! Теперь вы хоть по честному, без капканов, — один на один. Правда, с карабином… Ну, да ладно! Полагаете, я не справлюсь с вами голыми руками?
— Зубами! — уточнил Карцев. Он внимательно следил за писателем, который неуловимыми движениями плавно приближался к Карцеву. Услышав последнюю реплику Карцева, он на мгновение остановился, недоуменно переспросив: «Что?! Ах, да!» И улыбнулся, показав длинные желтоватые клыки в верхнем ряду зубов. И Карцев понял: если вскинуть карабин, попытаться прицелиться, то — прыгнет! И Карцев выстрелил, не целясь, от бедра.
Пуля отбросила писателя назад и он навзничь рухнул на траву. Карцев осторожно приблизился. В верхней трети груди писателя по рубашке расплылось кровавое пятно. Глубоко посаженые глаза странного зеленоватого цвета неподвижно глядели в черноту ночного неба, мертво блестя в потустороннем свете полной луны.
«У Марины такие же глаза, странные», — подумалось вдруг Карцеву и неожиданная мысль пробила его холодным потом. «Нет, только не это! Хотя… нельзя исключить, что и Марина поражена этой страшной болезнью. Наследственность… О, Боже, только не это!» Он оттащил тело на полянку, сбросил в яму и резким движением вогнал осиновый кол в грудь. Острый кол легко прошел тело насквозь, но Карцев ударами приклада вбил его еще глубже, пригвоздив оборотня к тайной лесной могиле навечно. Потом он достал из кармана волчью лапу, бросил ее на тело и засыпал яму.
«Все, конец оборотню!» — с облегчением подумал Карцев и взял карабин. Он чувствовал, что сегодня наконец заснет спокойно, без кошмаров и сновидений, — и всегда будет спать так! Но для этого необходимо было решить еще один вопрос, — самый последний. И, — самый главный для Карцева.
И он отправился уже знакомой дорогой к дому оборотня.
Полная луна уже забралась высоко, заливая ярким потусторонним светом лесную дорогу, по которой быстро шагал Карцев. Стояла полная мистических шорохов и вздохов лесная тишина. И лишь один громкий звук звучал в ночном лесу, — глухой стук сапог Карцева. И лишь один вопрос волновал Карцева. И было два ответа на этот вопрос. И все зависело от того, в каком обличии встретит его Марина — человеческом или волчьем.
В окне кабинета горел красноватый свет торшера. Поминутно озираясь и держа карабин наготове, Карцев осторожно подкрался к окну кабинета. Это было то самое окно, на котором Карцев нашел клочок волчьей шерсти.
Карцев заглянул в окно: на диване сидела Марина и читала какую — то толстую книгу. Но главное: она была в ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ обличии!
Карцев облегченно вздохнул и поставил карабин на предохранитель. Словно камень упал с его души, и теперь четыре оставшихся патрона с серебряными пулями уже никогда ему не понадобятся.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 6
