Дом, занесенный снегом Небо было почти черным, а снег при свете луны — ярко голубым. Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле среди древесных корней всем мелким зверюшкам и насекомым снилась весна. Но до весны было еще очень далеко — новый год только только вступил в свои права…
101 мин, 21 сек 12076
Муми тролль сразу успокоился и, забыв про следы, медленно пошел на свет. Он шел, пока не добрел до самого огонька и не увидел, что это горит самая обыкновенная стеариновая свеча. Она была глубоко и надежно воткнута в снег, а рядом с ней возвышалась остроконечная крыша домика, сложенная из круглых снежков, прозрачных и красновато желтоватых, как абажур ночника в доме муми троллей.
Неподалеку от этой необычной лампы кто то лежал, глубоко зарывшись в снег, и, глядя в суровое зимнее небо, тихонечко насвистывал.
— Что это за песенка? — спросил Муми тролль.
— Это песенка обо мне, — ответили из ямки.
— Песенка про Туу тикки, которая сложила из снежков снежный фонарь, но в припеве говорится совсем о другом.
— Понятно, — сказал Муми тролль и сел прямо в снег.
— Ничего тебе не понятно, — дружелюбно произнесла Туу тикки и высунулась из ямки, так что стала видна ее куртка в красно белую полоску.
— Потому что в припеве говорится как раз о том, чего нельзя понять. А я думаю сейчас о северном сиянии. Неизвестно, есть оно на самом деле или это одна видимость. Все очень неопределенно, и это то меня и успокаивает.
Туу тикки снова нырнула в свою ямку и продолжала глядеть в небо, успевшее за это время стать совсем черным.
Муми тролль поднял мордочку кверху и увидел северное сияние, которого никогда прежде до него не видел ни один муми тролль. Оно было бело голубым и чуть чуть зеленоватым и, казалось, обрамляло небо длинными, колыхавшимися на ветру занавесками.
— Я думаю, северное сияние есть на самом деле, — сказал Муми тролль.
Туу тикки не ответила. Она подползла к снежному фонарю и вытащила оттуда свою свечку.
— Возьмем ее домой, — сказала она.
— А не то явится Морра и сядет на нее.
Муми тролль серьезно кивнул в ответ. Он видел Морру всего один единственный раз в жизни. Это было давным давно, августовской ночью. Холодная как лед, вся серая, Морра сидела в тени кустов сирени и смотрела на них. И как смотрела! А когда она скрылась, то оказалось, что на том месте, где она сидела, замерзла земля.
На какой то миг Муми тролль призадумался: может, и зима наступила оттого, что десять тысяч морр уселись на землю. Но он решил поговорить об этом с Туу тикки, когда познакомится с ней поближе.
Пока они спускались по склону горы, в долине стало светлее, и Муми тролль понял, что взошла луна.
Туу тикки повернула на запад и пошла напрямик через фруктовый сад.
— Здесь раньше росли яблоки, — заметил общительный Муми тролль, глядя на голые деревья.
— А теперь здесь растет снег, — равнодушно ответила Туу тикки и пошла дальше.
Они спустились к морю — сплошной черной пелене мрака — и осторожно вышли на узкие мостки, ведущие к купальне.
— Отсюда я обычно нырял в воду, — тихонько прошептал Муми тролль и посмотрел на прошлогодние желтые сломанные камышины, торчавшие из под льда.
— Вода была очень теплая, и я всегда делал по девять заплывов под водой.
Туу тикки открыла дверь купальни. Войдя туда, она поставила свечу на круглый столик, который папа Муми тролля давным давно выловил в море.
В восьмиугольной семейной купальне муми троллей ничего не изменилось. Пожелтевшие веники на дощатых стенках, окошки с мелкими зелеными и красными стекольцами, узкие скамейки и шкаф для купальных халатов, надувной резиновый хемуль, которого никогда не удавалось как следует надуть.
Все было таким же, как летом. И все таки купальня как то таинственно изменилась.
Туу тикки сняла шапочку, которая тут же сама собою влезла на стенку и повисла на гвозде.
— От такой шапчонки я бы тоже не отказался, — вздохнул Муми тролль.
— А тебе шапчонка ни к чему, — возразила Туу тикки.
— Чтобы согреться, тебе надо помахать ушами, и сразу станет тепло. А вот лапам твоим — холодно.
И тут вдруг, откуда ни возьмись, на полу появилась пара шерстяных чулок, которые важно легли у ног Муми тролля.
Одновременно в трехногой железной печурке, стоявшей немного поодаль, зажегся огонь и кто то под столом начал осторожно играть на флейте.
— Они стесняются, — объяснила Туу тикки.
— Поэтому и играют под столом.
— А почему они не показываются? — спросил Муми тролль.
— Они так застенчивы, что стали невидимками, — ответила Туу тикки.
— Это восемь совсем маленьких мышек землероек, которые живут вместе со мной в купальне.
— Эта купальня папина, — заявил Муми тролль.
Туу тикки серьезно взглянула на него.
— Может, ты и прав, а может, и нет, — сказала она.
— Летом она папина, зимой — Туу тиккина.
Котелок, стоявший на печурке, закипел. Крышка сама собой поднялась, а ложка начала помешивать суп. Другая ложечка всыпала в котелок немного соли и аккуратно вернулась на подоконник.
Близилась ночь, и мороз крепчал, а лунный свет заглядывал во все зеленые и красные стекольца.
— Расскажи мне про снег, — попросил Муми тролль и уселся в выгоревший на солнце папин шезлонг.
— Я не понимаю, что это такое.
— Я тоже, — ответила Туу тикки.
Неподалеку от этой необычной лампы кто то лежал, глубоко зарывшись в снег, и, глядя в суровое зимнее небо, тихонечко насвистывал.
— Что это за песенка? — спросил Муми тролль.
— Это песенка обо мне, — ответили из ямки.
— Песенка про Туу тикки, которая сложила из снежков снежный фонарь, но в припеве говорится совсем о другом.
— Понятно, — сказал Муми тролль и сел прямо в снег.
— Ничего тебе не понятно, — дружелюбно произнесла Туу тикки и высунулась из ямки, так что стала видна ее куртка в красно белую полоску.
— Потому что в припеве говорится как раз о том, чего нельзя понять. А я думаю сейчас о северном сиянии. Неизвестно, есть оно на самом деле или это одна видимость. Все очень неопределенно, и это то меня и успокаивает.
Туу тикки снова нырнула в свою ямку и продолжала глядеть в небо, успевшее за это время стать совсем черным.
Муми тролль поднял мордочку кверху и увидел северное сияние, которого никогда прежде до него не видел ни один муми тролль. Оно было бело голубым и чуть чуть зеленоватым и, казалось, обрамляло небо длинными, колыхавшимися на ветру занавесками.
— Я думаю, северное сияние есть на самом деле, — сказал Муми тролль.
Туу тикки не ответила. Она подползла к снежному фонарю и вытащила оттуда свою свечку.
— Возьмем ее домой, — сказала она.
— А не то явится Морра и сядет на нее.
Муми тролль серьезно кивнул в ответ. Он видел Морру всего один единственный раз в жизни. Это было давным давно, августовской ночью. Холодная как лед, вся серая, Морра сидела в тени кустов сирени и смотрела на них. И как смотрела! А когда она скрылась, то оказалось, что на том месте, где она сидела, замерзла земля.
На какой то миг Муми тролль призадумался: может, и зима наступила оттого, что десять тысяч морр уселись на землю. Но он решил поговорить об этом с Туу тикки, когда познакомится с ней поближе.
Пока они спускались по склону горы, в долине стало светлее, и Муми тролль понял, что взошла луна.
Туу тикки повернула на запад и пошла напрямик через фруктовый сад.
— Здесь раньше росли яблоки, — заметил общительный Муми тролль, глядя на голые деревья.
— А теперь здесь растет снег, — равнодушно ответила Туу тикки и пошла дальше.
Они спустились к морю — сплошной черной пелене мрака — и осторожно вышли на узкие мостки, ведущие к купальне.
— Отсюда я обычно нырял в воду, — тихонько прошептал Муми тролль и посмотрел на прошлогодние желтые сломанные камышины, торчавшие из под льда.
— Вода была очень теплая, и я всегда делал по девять заплывов под водой.
Туу тикки открыла дверь купальни. Войдя туда, она поставила свечу на круглый столик, который папа Муми тролля давным давно выловил в море.
В восьмиугольной семейной купальне муми троллей ничего не изменилось. Пожелтевшие веники на дощатых стенках, окошки с мелкими зелеными и красными стекольцами, узкие скамейки и шкаф для купальных халатов, надувной резиновый хемуль, которого никогда не удавалось как следует надуть.
Все было таким же, как летом. И все таки купальня как то таинственно изменилась.
Туу тикки сняла шапочку, которая тут же сама собою влезла на стенку и повисла на гвозде.
— От такой шапчонки я бы тоже не отказался, — вздохнул Муми тролль.
— А тебе шапчонка ни к чему, — возразила Туу тикки.
— Чтобы согреться, тебе надо помахать ушами, и сразу станет тепло. А вот лапам твоим — холодно.
И тут вдруг, откуда ни возьмись, на полу появилась пара шерстяных чулок, которые важно легли у ног Муми тролля.
Одновременно в трехногой железной печурке, стоявшей немного поодаль, зажегся огонь и кто то под столом начал осторожно играть на флейте.
— Они стесняются, — объяснила Туу тикки.
— Поэтому и играют под столом.
— А почему они не показываются? — спросил Муми тролль.
— Они так застенчивы, что стали невидимками, — ответила Туу тикки.
— Это восемь совсем маленьких мышек землероек, которые живут вместе со мной в купальне.
— Эта купальня папина, — заявил Муми тролль.
Туу тикки серьезно взглянула на него.
— Может, ты и прав, а может, и нет, — сказала она.
— Летом она папина, зимой — Туу тиккина.
Котелок, стоявший на печурке, закипел. Крышка сама собой поднялась, а ложка начала помешивать суп. Другая ложечка всыпала в котелок немного соли и аккуратно вернулась на подоконник.
Близилась ночь, и мороз крепчал, а лунный свет заглядывал во все зеленые и красные стекольца.
— Расскажи мне про снег, — попросил Муми тролль и уселся в выгоревший на солнце папин шезлонг.
— Я не понимаю, что это такое.
— Я тоже, — ответила Туу тикки.
Страница 4 из 27
