Волшебница Изумрудного Города

Он пока ещё не знал, как повлияла на него встреча с дочерью. Он намерено пришёл сюда, чтобы увидеть её, Джослин. Копия Гермионы в детстве, но глаза и прямые волосы девочка унаследовала от него. Глядя на неё, он испытал разочарование. Джослин не пробудила в нём отцовских чувств, лишь сожаление, что он был хладнокровно отстранён от участия в её судьбе. Прошла неделя с чудесного «воскрешения» Гермионы, а за это время он не получил ни единого ответа на витающие в воздухе вопросы. Как только он пытался вернуться на тринадцать лет назад, Гермиона раздражённо отмахивалась — не сейчас, Люциус. И лишь только желание, чтобы Скорпиус снова встал на ноги, останавливало его от применения легилеменции или сыворотки правды.

— Люциус! — удивлённый оклик заставил его оглянуться. — Что ты тут делаешь?

— Жду тебя. Скажи, ты из-за беременности решила устроить спектакль со своей смертью?

— Если бы я знала о беременности, то спектакля бы не было, — отрезала она. — Ладно, раз уж пришёл, проходи. У меня есть хорошие новости для тебя.

Дом, ошибочно принятый Люциусом за лачугу, оказался роскошным. Внутри это был уютный особняк, обставленный в девичьем стиле. Скрытый от магглов второй этаж, камин, высокие арочные окна. Гермиона действительно не была ограничена в средствах. Лекарства и методики лечения, которые она разрабатывала для магглов, приносили огромные доходы. Она нашла своё место в мире и была вполне счастлива. Ещё одна причина, по которой Люциус испытал разочарование. В глубине души он надеялся, что она все эти годы мучилась также как и он. Когда-то они были очень близки, понимая друг друга с одного взгляда. Теперь эта женщина была незнакомкой. Пожалуй, Гермиона Грейнджер действительно умерла тринадцать лет назад.

— Мам, тут к тебе приходил какой-то хмырь! — раздался девичий голос из гостиной.

— Этот хмырь — мой гость, — Гермиона и Люциус прошли в просторную, светлую комнату. — Это… мистер Малфой.

— Мы уже познакомились, — Джослин снова задержалась на нём взглядом. — Неужели ты завела себе бойфренда?

— Конечно, и в следующем месяце мы собираемся пожениться, — ответила Гермиона с улыбкой, игнорируя резкий вдох Малфоя.

— Очень смешно, — буркнула дочь. — Ты купила еды?

— Прости, милая, не было времени ходить по магазинам. Закажи нам что-нибудь из ресторана.

— Как всегда, — ворчливо отозвалась Джослин. — Ладно, китайский или мексиканский?

— Только не мексиканский. Мне кто-нибудь звонил?

— Нет. Но дядя Гарри дважды появлялся в камине.

Гермиона нахмурилась, ненадолго задумавшись. Она ещё не успела поговорить с другом, должно быть, он обеспокоен её реакцией на то, что он выдал секрет.

— Если снова появится, позови меня. Я буду в кабинете.

— Ладно.

Гермиона махнула Люциусу, чтобы тот следовал за ней. Они оказались в круглом кабинете, где кроме письменного стола с компьютером и книжными стеллажами размещалась мини-лаборатория и прозрачный холодильный шкаф. Полки были забиты разноцветными колбами и стеклянными баночками, в одной из которых хранилась отрезанная голова гарпии.

— Я провела ряд тестов, — начала Гермиона, указав Люциусу рукой на кресло. — Целители, которые лечили твоего внука, не учли, что у него аллергия на экстракт мандрагоры — этот компонент входит в зелье, которое сращивает кости. Все химические реакции, происходящие в организме мальчика, протекали медленно, к тому же, он сам мог не заметить, что некоторые участки его тела постепенно теряют чувствительность. Это стало очевидно лишь в тот момент, когда отказали двигательные функции ног. Его организм стал своеобразным вместилищем яда, который убивал нервную систему, что привело к столь устрашающим последствиям.

— Можно что-то сделать?

— Можно, — Гермиона улыбнулась, заметив, как облегчение отразилось на его неэмоциональном до этого момента лице. — Доктор Уоллес стала знаменитой благодаря тому, что изобрела формулу зелья, которое регенерирует нервную систему, что избавляет многих людей от хирургического вмешательства. Мои методы называют экспериментальными, потому как я не могу раскрыть некоторые магические составляющие своих чудодейственных лекарств. Думаю, что через несколько недель будет готово средство, которое оживит все двигательные функции мальчика, но я посоветовала бы ему раз в полгода приходить на консультацию.

— Ты сможешь…

— Да, Люциус. Я буду рада помочь, — мягко ответила Гермиона, даже не отдавая себе отчёт как часто и с каким наслаждением произносит его имя во время беседы.

Они замолчали, глядя друг на друга.

— Гермиона, я очень благодарен тебе за помощь, — наконец, сказал он.

— Это меньшее, что могла для тебя сделать.

— Почему? — после очередной паузы спросил он.

Гермиона со вздохом поднялась со своего места, обнимая себя за плечи.

— Так было нужно, — тихо ответила она, отворачиваясь.