Волшебное зеркальце

Немного спустя приезжает к купцу царевич.

— Здравствуй, — говорит, — батюшка! Принимай-ка зятя, ведь я на твоей дочке женат. Да где ж она? Аль еще не бывала?

— А тут начальный генерал с докладом является:

— Так и так, ваше высочество! Несчастье случилося: стояла царевна на палубе, поднялась буря, началась качка, голова у ней закружилась — и мигнуть не успели, как царевна свалилась в море и потонула!

— Царевич потужил-поплакал, да ведь со дна моря не воротишь; видно, такова судьба ей назначена! Погостил царевич у своего тестя несколько времени и велел своей свите к отъезду готовиться; купец на прощанье задал большой пир; собрались к нему и купцы, и бояре, и все сродники: были тут и родной брат его, и злая старуха, и начальный генерал.

Пили, ели, прохлаждалися; один из гостей и говорит:

— Послушайте, господа честные! Что все пить да пить — с того добру не быть; давайте-ка лучше сказывать сказки.

— Ладно, ладно! — закричали со всех сторон. — Кто же начнет?

— Тот не умеет, другой не горазд, а третьему вино память отшибло. Как быть? Отозвался тут купеческий приказчик:

— Есть у нас на кухне новый поваренок, много по чужим землям странствовал, много всяких див видывал и такой мастер сказки сказывать — что на поди!

— Купец позвал того поваренка.

— Потешь, — говорит, — моих гостей!

— Отвечает ему поваренок-царевна:

— Что рассказать-то вам: сказку аль бывальщину?

— Сказывай бывальщину!

— Пожалуй, можно и бывальщину, только с таким уговором: кто меня перебьет, того чумичкой в лоб.

Все на это согласились. И царевна начала рассказывать все, что с нею самой случилося.

— Так и этак, — говорит, — была у купца дочь; поехал купец за море и поручил своему родному брату смотреть за девицей; дядя позарился на ее красоту и не дает ей ни минуты спокою…

— А дядя слышит, что речь про него идет, и говорит:

— Это, господа, неправда!

— А, по-твоему неправда? Вот же тебе чумичка в лоб!

— После того дошло дело до мачехи, как она волшебное зеркальце допрашивала, и до злой старухи, как она к богатырям в белокаменный дворец приходила, — и старуха и мачеха в один голос закричали:

— Вот вздор какой! Этого быть не может.

Царевна ударила их по лбу чумичкою и стала рассказывать, как она лежала в хрустальном гробе, как нашел ее царевич, оживил и женился на ней и как она поехала отца навестить.

Генерал смекнул, что дело-то не ладно, и просится у царевича:

— Позвольте мне домой уйти; что-то голова разболелась!

— Ничего, посиди немножко!

— Стала царевна про генерала рассказывать; ну, и он не вытерпел.

— Все это, — говорит, — неправда!

— Царевна его чумичкою в лоб да сбросила с себя поварское платье и открылась царевичу:

— Я-де не поваренок, я — твоя законная жена!

— Царевич обрадовался, купец — тоже; бросились они обнимать, целовать ее; а потом принялись суд судить; злую старуху вместе с дядею на воротах расстреляли, мачеху-волшебницу к жеребцу за хвост привязали, жеребец полетел в чистое поле и разнес ее кости по кустам, по яругам; генерала царевич сослал на каторгу, а на его место пожаловал матроса, что царевну от беды спас. С того времени жили царевич, его жена и купец вместе — долго и счастливо.