Восемьдесят последних дней

Счастливые и довольные, трое друзей вернулись на Гриммо и, как в старые добрые времена, проболтали до темноты. Утром Гарри должен был быть в Министерстве, а Рон и Гермиона — встретиться с Флер, поэтому в десятом часу вечера друзья Гарри отправились камином к себе.

5. Июнь — начало июля. Жизнь налаживается…

Следующая неделя пролетела незаметно. Гарри стал меньше уставать, а потому он больше не чувствовал себя выпотрошенным флоббер-червем к обеду. Его голова, после операции чувствительно реагировавшая на малейшее изменение погоды или резкий звук, практически перестала беспокоить. Ушла раздражительность. Жизнь, казалось, налаживалась.

В начале дня Гарри приходил в Министерство, после обеда — гулял. По вечерам Гарри или читал или пытался колдовать. Выходило пока не очень, и Кричер трижды восстанавливал скудную обстановку небольшой комнатки рядом со спальной Поттера, пока осмелился спросить, чем хозяину Гарри не подходит дуэльный зал в подвале. Так юноша узнал, что кроме наземной части, у дома есть еще немалая подземная, где кроме помещения для тренировок, ритуалов и дуэлей располагались заброшенные лаборатории, винные погреба и кладовые. Голым каменным стенам мало что могло угрожать, а потому эксперименты Гарри становились все смелее, и мысль о том, что в результате своих экзерсисов он может пострадать сам, ему даже в голову почему-то не пришла (от дурной привычки играть с огнем и экспериментировать с тем, что он не понимает, Франко не смогла излечить даже Мод с ее привычкой кидаться в гневе что под руку попадет и драть уши, за что юноша и получил впоследствии ласковое прозвище «Эль-Ниньо»). Периодически за книжками заглядывала Гермиона. Пару раз он зашел в магазин близнецов.

Его магия постепенно приходила в норму. Он словно заново знакомился с палочкой, учился простейшим заклинаниям, постепенно переходя к все более сложным. В библиотеке Гарри как раз нашел чьи-то учебники полувековой давности. На некоторых из них стоял экслибрис в виде двойной буквы Б.

В понедельник днем он забрал рецепт на линзы и, не теряя времени, направился в салон оптики. Там он проторчал полчаса, пытаясь решить, какого цвета линзы себе купить. Хотел было купить все. Хорошо хоть догадался спросить паренька за прилавком. Как оказалось, светлые оттенки ему не подойдут: настоящий цвет глаз будет перекрывать оттенок. Гарри выбрал темно-синий, шоколадный и черный оттенки, самые темные, какие были, и на всякий случай заказал обычные линзы. У него спокойно приняли заказ, заодно проконсультировали, как за линзами ухаживать, как их правильно надевать, какие капли для глаз стоит приобрести, чтоб не было раздражения и многое прочее. Слава Мерлину, за прилавком не было девушек, и никто не стал охать, зачем прятать такой красивый цвет глаз, как это точно сделали бы Мэри и Летти. К пятнице Поттер должен был уже поменять цвет глаз и избавиться от одной из своих примет — очков. Бейсболка, мимоходом приобретенная в каком-то магазинчике, должна был скрыть главную — шрам. К счастью, на Косую аллею пришла мода на магловские вещи и мальчишка в бейсболке (спасибо непростому детству и маме за невысокий рост, а так же представлению обывателей, что все герои и Великие Маги обязаны быть исключительно высокими и статными волшебниками) ничем особым в толпе не выделялся.

Линзы, заказные Поттером, появились в продаже недавно, стояли недешево и имели кучу недостатков в ношении, однако все это с лихвой перевешивала возможность пройтись по Косой Аллее, не вздрагивая от шепота: «Смотри-смотри, это Гарри Поттер!», не шарахаясь от журналистов и не чувствуя себя экспонатом в зоопарке, вроде приснопамятного боа-констриктора.

Во вторник Гарри неожиданно для себя обзавелся собственным юристом.

Обычно всеми делами, связанными с наследственным правом, занимаются гоблины. Испокон веков они были и остаются неподкупными душеприказчиками, чье слово могло поспорить с Непреложным обетом. Отказ представителей этого народа вести напрямую с Поттером какие-либо дела был сам по себе наказанием, потому что в таком случае Гарри был вынужден общаться с посредниками, надежность и профессионализм которых не могли идти ни в какое сравнение с гоблинскими. Той же Флер понадобилось вдвое, а то и втрое больше времени, чтобы разобраться в финансовых отчетах Поттеров и Блэков. Таким образом, Гарри Поттер потерял право обратиться за консультацией по поводу наследства Блэков к гоблинам. Оставались только люди-адвокаты. Мистер Англси не стал тянуть с ответом, и сова с приглашением на встречу пришла в понедельник вечером. В письме же он специально оговорил, что может дать лишь небольшую консультацию по общим вопросам, поскольку, к своему глубочайшему сожалению, сам Раймонд уже был связан обязательствами с Малфоями и не имел права представлять юридические интересы Поттера.