Фандом: Гарри Поттер. Франко смотрит на шторм и вспоминает о том, что случилось с Гарри Поттером в мае-июле 1998 года.
157 мин, 10 сек 13182
Франко и сейчас резко отрицательно реагирует на любую попытку посторонних контролировать его поступки. Эта редкое упрямство и несговорчивость частенько приводили то к потере работы, то разрыву отношений, то к поспешному бегству в другой город. Не сказать, что он об этом жалеет — не для того он начинал жизнь с чистого листа, чтоб плясать под чью-то дудку, — но собственное неумение находить компромиссы временами вызывает досаду.
Кошмары почти прекратились. Ему несколько раз опять снился тот дурацкий сон о ком-то или о чем-то, погребенном в земле, но зовущим Гарри к себе. Ощущения ужаса после пробуждения не была, была просто тоска. Во сне Поттер понимал, что этому неведомому нужно помочь, знал, куда идти и что делать, но, проснувшись, терял это знание. Все это, естественно, юноше не нравилось. Не зная, как поговорить об этом с Гермионой, чтоб та опять не подняла на уши окружающих, Гарри попытался поискать нужную информацию в библиотеке.
В книгах, посвященных снам, он ничего полезного не нашел, зато нашел, неожиданно для себя, в детском сборнике легенд, взятом на почитать перед сном, упоминание, как Мерлин нашел редкий артефакт для героя. Тот ему просто приснился. Гарри еще тогда хмыкнул: вот бы ему в свое время приснилось, где лежат все крестражи и чем их можно было уничтожить. И только утром на следующий день его озарило: а если ему тоже снится редкий артефакт? Ведь Воскрешающий камень так и остался в Запретном лесу и вполне мог закатиться в какую-то ямку. Но почему камень стал ему сниться сейчас, было абсолютно непонятно. Дело могло быть как в зельях Кингсли, так и в намерении самого Гарри вернуться осенью за ним и спрятать куда подальше.
Поттер, кстати, не забросил идею найти совершенный тайник для Даров Смерти. Он прошерстил все собрание книг в особняке, которые находились в открытом доступе в поисках информации, о том как раньше прятали артефакты, как их находили и что мешало эти артефакты достать. Кроме многочисленных сборников различных легенд, он наткнулся на монографию Финеаса Блэка-младшего, посвященную влиянию электричества на артефакты и магию. Некоторые проблески идеи появились, но для окончательного оформления идеи необходимо было кое с кем побеседовать.
В пятницу Гарри, наконец, смог убедить друзей, что ему уже гораздо лучше и в квохтающих наседках он не нуждается. Гиперопека со стороны девочек его порядком достала, разговоры с Роном о квиддиче приелись. Ему хотелось сбежать в Торнтон-Хит, где есть кузен, с которым удобно молчать, где можно подурачиться с матерчатым мячиком.
После заключения Финеаса Блэка в Азкабан и выжигания с родового гобелена, его исследования оказались под негласным запретом, однако его племянник и фактический соавтор монографии Ликорис Блэк должен был иметь ответы на некоторые вопросы Поттера. Портрет Мастера Заклинаний в особняке был, и вечером пятницы Гарри имел с ним продолжительный и продуктивный разговор. Как оказалось, влияние электромагнитных волн на магические предметы имеет место быть, но, если глава рода хочет надежно спрятать древние могущественные артефакты, вроде Даров Смерти, к примеру, то спрятать их вполне возможно в месте, связанном со смертью: полях сражения, рядом с эшафотами, местами казней, кладбище (чем древней, тем лучше). Магия тех мест скроет артефакты подобного рода от любопытных глаз, а несложный обряд (одна их вариаций Фиделиуса) не позволит кому-либо, кроме Хранителя, взять спрятанное. Не сказать, чтоб такой вариант полностью устраивал Потера, но за неимением лучшего, подходил и он. Поблагодарив Ликориса, Гарри на правах главы рода приказал портрету никому о разговоре и его содержании не говорить.
Отрекомендованная Блэком книга нашлась, разумеется, в закрытой секции. В ней, кроме вполне себе светлых обрядов сокрытия, были и не очень светлые. В числе прочих там был один любопытный (и весьма трудоемкий) ритуал, который мог скрыть человека так, что любая проверка подтвердила бы, что этот человек мертв. Найти такого человека мог только кровный родственник не далее второго колена родства. Гарри тогда еще подумал, что уж ему-то такие вещи ни к чему. Пророк из Поттера всегда был отвратным…
Кошмары почти прекратились. Ему несколько раз опять снился тот дурацкий сон о ком-то или о чем-то, погребенном в земле, но зовущим Гарри к себе. Ощущения ужаса после пробуждения не была, была просто тоска. Во сне Поттер понимал, что этому неведомому нужно помочь, знал, куда идти и что делать, но, проснувшись, терял это знание. Все это, естественно, юноше не нравилось. Не зная, как поговорить об этом с Гермионой, чтоб та опять не подняла на уши окружающих, Гарри попытался поискать нужную информацию в библиотеке.
В книгах, посвященных снам, он ничего полезного не нашел, зато нашел, неожиданно для себя, в детском сборнике легенд, взятом на почитать перед сном, упоминание, как Мерлин нашел редкий артефакт для героя. Тот ему просто приснился. Гарри еще тогда хмыкнул: вот бы ему в свое время приснилось, где лежат все крестражи и чем их можно было уничтожить. И только утром на следующий день его озарило: а если ему тоже снится редкий артефакт? Ведь Воскрешающий камень так и остался в Запретном лесу и вполне мог закатиться в какую-то ямку. Но почему камень стал ему сниться сейчас, было абсолютно непонятно. Дело могло быть как в зельях Кингсли, так и в намерении самого Гарри вернуться осенью за ним и спрятать куда подальше.
Поттер, кстати, не забросил идею найти совершенный тайник для Даров Смерти. Он прошерстил все собрание книг в особняке, которые находились в открытом доступе в поисках информации, о том как раньше прятали артефакты, как их находили и что мешало эти артефакты достать. Кроме многочисленных сборников различных легенд, он наткнулся на монографию Финеаса Блэка-младшего, посвященную влиянию электричества на артефакты и магию. Некоторые проблески идеи появились, но для окончательного оформления идеи необходимо было кое с кем побеседовать.
В пятницу Гарри, наконец, смог убедить друзей, что ему уже гораздо лучше и в квохтающих наседках он не нуждается. Гиперопека со стороны девочек его порядком достала, разговоры с Роном о квиддиче приелись. Ему хотелось сбежать в Торнтон-Хит, где есть кузен, с которым удобно молчать, где можно подурачиться с матерчатым мячиком.
После заключения Финеаса Блэка в Азкабан и выжигания с родового гобелена, его исследования оказались под негласным запретом, однако его племянник и фактический соавтор монографии Ликорис Блэк должен был иметь ответы на некоторые вопросы Поттера. Портрет Мастера Заклинаний в особняке был, и вечером пятницы Гарри имел с ним продолжительный и продуктивный разговор. Как оказалось, влияние электромагнитных волн на магические предметы имеет место быть, но, если глава рода хочет надежно спрятать древние могущественные артефакты, вроде Даров Смерти, к примеру, то спрятать их вполне возможно в месте, связанном со смертью: полях сражения, рядом с эшафотами, местами казней, кладбище (чем древней, тем лучше). Магия тех мест скроет артефакты подобного рода от любопытных глаз, а несложный обряд (одна их вариаций Фиделиуса) не позволит кому-либо, кроме Хранителя, взять спрятанное. Не сказать, чтоб такой вариант полностью устраивал Потера, но за неимением лучшего, подходил и он. Поблагодарив Ликориса, Гарри на правах главы рода приказал портрету никому о разговоре и его содержании не говорить.
Отрекомендованная Блэком книга нашлась, разумеется, в закрытой секции. В ней, кроме вполне себе светлых обрядов сокрытия, были и не очень светлые. В числе прочих там был один любопытный (и весьма трудоемкий) ритуал, который мог скрыть человека так, что любая проверка подтвердила бы, что этот человек мертв. Найти такого человека мог только кровный родственник не далее второго колена родства. Гарри тогда еще подумал, что уж ему-то такие вещи ни к чему. Пророк из Поттера всегда был отвратным…
Страница 32 из 44
