Без аннотаций.
210 мин, 32 сек 1488
Джудит Флоэрти поняла еще, что сама бы вряд ли такое смогла провернуть. А Гамаль найдя, где-то деньги. Сейчас раскошелившись. Их тратила на дорогие закуски, вина и шампанское. И все ради одного дела. Ради своей лучшей подруги. Возможно, даже рискуя сама собой ради нее.
А этот городской бандит и наркодиллер, гангстер Оливер Макафферти оказался весьма не плохим в разговоре собеседником. Даже приятным как оказалось. И порой двум женщинам даже не верилось, что он гангстер и бандит. Что может быть совершенно безжалостным и необычайно даже жестоким и беспощадным, как они слышали ранее. Даже по отношению к женщинам. А главное, Оливер был и выглядел именно в этот вечер, как ни странно, красавцем.
Мулатом с почти черной кожей. Сейчас в белом выглаженном дорогом костюме с черной рубашкой и белым галстуком, так идущему к его мулата темному и почти черному телу, как и, положено было видному и весомому гангстеру города небоскребов. В черной широкополой шляпе и черных лакированных дорогих туфлях из видных салонов и магазинов Нью-Йорка. Стройной фигурой, широкими мужскими плечами. С красивой походкой. Гладко выбритым мужским, всегда в идеале лицом. Нет, не негритянским. Вполне, даже более, похожее на европеидное, но только цвет кожи был почти черным. Возможно, в его роду либо мать была негритянкой, либо отец. Но, не суть было сейчас все это важно. Лишь полноватые слащавые губы выдавали его происхождение и кучерявые длинные до плечей вьющиеся колечками волосы. Они были его как очевидно мужской гордостью. Как и синие глаза, что говорили о смешанной крови и полукровки, кем был Оливер Макафферти.
Джудит именно его волосы и глаза очаровали. Да и само с темной гладкой ровной кожей сорокалетнее еще моложавое выглядевшее лицо мужчины. Все это говорило о хорошей половой силе и здоровье Оливера Макафферти. И о том, что наводило на приятные мысли обоих сидящих за одним столом с ним женщин о его в штанах мужском детородном, всегда готовом к близкой постельной любви кобелином члене. Которого, они еще своими карими игривыми сейчас коварными женскими глазами двух ретивых сучек не видели.
— «Иудифь и Олоферн» — зазвучало, не переставая в голове Джудит Флоэрти, опять захмелевшей от вновь выпитого дорогого вина и целого бокала шампанского –«Самка жука Богомола. Паучиха, поедающая своего любовника самца».
Она ощутила, что она уже не такая как была совсем недавно. Как все вокруг менялось. Сам воздух в этом ресторане и даже свет. Именно она ощутила это. Это все эта вечно проклятая и ненавистная ей Джудит шкатулка КОНФИГУРАЦИЯ ПЛАЧА. И как нечто дотронулось до нее самой и ее молодого двадцатидевятилетнего женского сознания. То нечто, что она ощутила у своей постели, когда крутила эту держа всвоих руках шкатулку Лемаршана. Нечто родное даже и не зримое. То, чем или кем, она была в действительности. Сумасшедшей и больной из Калифорнийской клиники «СИДАРС СИНАЙ». Где над такими, как она Джудит Флоэрти ставили опыты над безнадежно больными психами, а порой даже преступниками женщинами. Там было много свихнувшихся по разным причинам уличных проституток. И одной из таковых была Джудит. Это было из ее прошлой далекой жизни.
Она попала туда после жестокого изнасилования и побоев. И это притаилось внутри нее, где-то очень глубоко в ней самой и было с ней везде и всюду. Даже в мире боли и страданий дракона и демона Левиафана. Время от времени, проявляя себя в виде провалов в девичьей памяти или вспышек неожиданного неуправляемого гнева и жестокости. Иногда дикого сексуального и развращенного психоза. Что проявился совсем недавно после воздействия колдовской силы коробки Филиппа Лемаршана. И который был причиной той жуткой ночной потасовки в ресторане «THE SNAKE KINGDOM», что своими действиями в танце живота спровоцировала Джудит Флоэрти.
Джудит, сейчас сидела напротив его и молчала, лишь не сводя глаз с Оливера Макафферти, пожирая того своими влюбленными в темнокожего мулата красавца гангстера девичьими карими под черными бровями глазами.
Сейчас о чем-то с ним, Оливером Макафферти разговаривала ее подружка еврейка Гамаль Шаадим. А Джудит Флоэрти, пока молчала, лишь глядя на него своего будущего любовника и врага, которого нужно было уже скоро убить.
Не смотря, ни на что, она, и вправду, не хотела этого делать, но иначе было невозможно поступить.
Джудит, то и дело отводила глаза и смотрела на ту висящую, почти к ней сейчас лицом на стене большую картину немецкого средневекового художника Лукаса Кранаха Старшего. Алкоголь делал свое положенное дело. Будоража своим крепким хмелем девичьи бурные фантазии.
Оливер Макафферти вел себя, как ни в чем, ни бывало. И уже как хорошо знакомый им обоим. Видимо, рассчитывая теперь на куда большую близкую взаимность самой Джудит Флоэрти. Возможно, он рассчитывал, если что, как мужчина, теперь еще и на свою физическую силу.
А этот городской бандит и наркодиллер, гангстер Оливер Макафферти оказался весьма не плохим в разговоре собеседником. Даже приятным как оказалось. И порой двум женщинам даже не верилось, что он гангстер и бандит. Что может быть совершенно безжалостным и необычайно даже жестоким и беспощадным, как они слышали ранее. Даже по отношению к женщинам. А главное, Оливер был и выглядел именно в этот вечер, как ни странно, красавцем.
Мулатом с почти черной кожей. Сейчас в белом выглаженном дорогом костюме с черной рубашкой и белым галстуком, так идущему к его мулата темному и почти черному телу, как и, положено было видному и весомому гангстеру города небоскребов. В черной широкополой шляпе и черных лакированных дорогих туфлях из видных салонов и магазинов Нью-Йорка. Стройной фигурой, широкими мужскими плечами. С красивой походкой. Гладко выбритым мужским, всегда в идеале лицом. Нет, не негритянским. Вполне, даже более, похожее на европеидное, но только цвет кожи был почти черным. Возможно, в его роду либо мать была негритянкой, либо отец. Но, не суть было сейчас все это важно. Лишь полноватые слащавые губы выдавали его происхождение и кучерявые длинные до плечей вьющиеся колечками волосы. Они были его как очевидно мужской гордостью. Как и синие глаза, что говорили о смешанной крови и полукровки, кем был Оливер Макафферти.
Джудит именно его волосы и глаза очаровали. Да и само с темной гладкой ровной кожей сорокалетнее еще моложавое выглядевшее лицо мужчины. Все это говорило о хорошей половой силе и здоровье Оливера Макафферти. И о том, что наводило на приятные мысли обоих сидящих за одним столом с ним женщин о его в штанах мужском детородном, всегда готовом к близкой постельной любви кобелином члене. Которого, они еще своими карими игривыми сейчас коварными женскими глазами двух ретивых сучек не видели.
— «Иудифь и Олоферн» — зазвучало, не переставая в голове Джудит Флоэрти, опять захмелевшей от вновь выпитого дорогого вина и целого бокала шампанского –«Самка жука Богомола. Паучиха, поедающая своего любовника самца».
Она ощутила, что она уже не такая как была совсем недавно. Как все вокруг менялось. Сам воздух в этом ресторане и даже свет. Именно она ощутила это. Это все эта вечно проклятая и ненавистная ей Джудит шкатулка КОНФИГУРАЦИЯ ПЛАЧА. И как нечто дотронулось до нее самой и ее молодого двадцатидевятилетнего женского сознания. То нечто, что она ощутила у своей постели, когда крутила эту держа всвоих руках шкатулку Лемаршана. Нечто родное даже и не зримое. То, чем или кем, она была в действительности. Сумасшедшей и больной из Калифорнийской клиники «СИДАРС СИНАЙ». Где над такими, как она Джудит Флоэрти ставили опыты над безнадежно больными психами, а порой даже преступниками женщинами. Там было много свихнувшихся по разным причинам уличных проституток. И одной из таковых была Джудит. Это было из ее прошлой далекой жизни.
Она попала туда после жестокого изнасилования и побоев. И это притаилось внутри нее, где-то очень глубоко в ней самой и было с ней везде и всюду. Даже в мире боли и страданий дракона и демона Левиафана. Время от времени, проявляя себя в виде провалов в девичьей памяти или вспышек неожиданного неуправляемого гнева и жестокости. Иногда дикого сексуального и развращенного психоза. Что проявился совсем недавно после воздействия колдовской силы коробки Филиппа Лемаршана. И который был причиной той жуткой ночной потасовки в ресторане «THE SNAKE KINGDOM», что своими действиями в танце живота спровоцировала Джудит Флоэрти.
Джудит, сейчас сидела напротив его и молчала, лишь не сводя глаз с Оливера Макафферти, пожирая того своими влюбленными в темнокожего мулата красавца гангстера девичьими карими под черными бровями глазами.
Сейчас о чем-то с ним, Оливером Макафферти разговаривала ее подружка еврейка Гамаль Шаадим. А Джудит Флоэрти, пока молчала, лишь глядя на него своего будущего любовника и врага, которого нужно было уже скоро убить.
Не смотря, ни на что, она, и вправду, не хотела этого делать, но иначе было невозможно поступить.
Джудит, то и дело отводила глаза и смотрела на ту висящую, почти к ней сейчас лицом на стене большую картину немецкого средневекового художника Лукаса Кранаха Старшего. Алкоголь делал свое положенное дело. Будоража своим крепким хмелем девичьи бурные фантазии.
Оливер Макафферти вел себя, как ни в чем, ни бывало. И уже как хорошо знакомый им обоим. Видимо, рассчитывая теперь на куда большую близкую взаимность самой Джудит Флоэрти. Возможно, он рассчитывал, если что, как мужчина, теперь еще и на свою физическую силу.
Страница 37 из 59
