Вот это я понимаю — влипли!

Придя домой, я ушла к себе в комнату. Просидев там больше часа, я обдумывала то, что произошло. Почему он так себя повел? Не могу понять… Мысли путаются и не хотят становиться целой картиной. Вспоминаю, что забыла скальпели в доме, и с помощью портала перемещаюсь туда. Света нигде не было. Побросав все нужные вещи в рюкзак, я собралась идти обратно, но… Моя гитара! Я подбежала к ней, лежащей на кровати. Странно, ведь я не приносила ее. И чтобы не предавать ее, я взяла гитару с собой.

— Теперь точно все… — прошептала я, входя в портал.

Я зашла обратно в проход и закрыла его. Но получилась ошибочка — я попала в комнату безликого. Подергав ручку двери, я обнаружила, что она закрыта, и я не могу выбраться. Улегшись на кровать, я начала перебирать струны на гитаре. Тут мой взгляд упал на его записной стол. На нем неизменно лежали его тетради, листки, ручки, карандаши и много другого. Появилось сильное желание прочесть, что там, но… Он же меня за это убьет! Но мое любопытство оказалось сильнее разума, и я подошла к столу. Протянув руку, я еще с секунду мешкалась. Шершавая бумага тетради была интересна на ощупь. Открыв его, я поняла, что это его дневник. «Я не стану его читать, — с огромным усилием закрыла я эту тетрадь, — Что еще тут есть?». В основном тут были разбросаны записки, но мой взгляд выхватил небольшую тетрадь с каплями черной крови на обложке. Открыв ее, я увидела ноты… Это была музыкальная тетрадь. «Сладкие сны» прочитала я одно из названий и решила сыграть ее на гитаре. Начав играть, с моей ладони скатилась капля крови. Подняв взгляд, я обнаружила девушку, распятую на потолке. Ее лицо было искажено болью, а застывшие глаза смотрели на меня неживым взглядом. С гостиной донесся крик. Сбежав вниз, я увидела еще людей. Взрослые и дети, женщины и мужчины — все были изуродованы до неузнаваемости… В остальных комнатах было точно такое же зрелище.

— Доиграй… — донесся тихий шепот.

Доиграть что? В моем мозгу сразу всплыл ответ. Побежав в комнату, я схватила гитару и начала ее играть. С каждым аккордом, видения были все страшнее и страшнее. Новый крик и дикий смех… Слендера? Я смотрю в дверной проем. Да, это был он, но с ним было что-то не так… Его лицо… На нем была страшная улыбка-разлом «от уха до уха». В черных извивающихся векторах были чужие конечности. Костюм, всегда аккуратный, был местами разорван и заляпан кровью. Я в ужасе играла последние аккорды в песне. Существо жутко засмеялось и проткнуло меня вектором. Последний аккорд слетает со струн гитары, она падает на пол. Я с пустыми глазами смотрю на свой живот, на кровь, что льется потоком. Дикая боль пронизывает мое тело. Странно, почему я не кричу?… Взор мутнеет, и я падаю на пол. Вот так я и умру? Жаль… Очень, очень жаль… Что же, сладких снов, Рейн…

Глава 29: Иллюзия?

Pov Слендер

Зачем я так сказал там, в подлеске? Какое мне до нее дело, но… Это странное чувство, оно не дает мне покоя… Что со мной? Где же тот Безликий ужас, которого боялись все? Неужели я влюбился? Бред! Вздор! Глупости!… Нужно просто посидеть и все обдумать…

Только я сажусь в кресло, как чувствую, что кто-то зашел в мою комнату. Странно, ведь я ее запирал… Поднимаюсь на второй этаж, открываю комнату. Рейн! Вот же наглое создание! Ну, сейчас ты у меня получишь!… Что это она держит?… Тетрадь хранителя! Хотел уже отобрать ее, но она уже начала играть на гитаре. Но, не проиграв и трети песни, останавливается, медленно поднимает голову вверх и смотрит несколько мгновений на потолок, потом резко переводит взгляд на дверь. «Ты меня видишь?» хотел я спросить, но она пробегает мимо меня, перекидывая гитару за спину. Она сбегает на первый этаж и заглядывает в каждую дверь и с ужасом захлопывает их обратно. Почему из всех песен она выбрала именно«сладкие сны»?! Медленно подхожу к ней.

— Доиграй… — шепчу я ей на ухо.

— Доиграй что? — вертит она головой по сторонам, потом резко срывается с места и бежит наверх.

Забегает в мою комнату и продолжает играть. С ее глаз скатываются слезы, губы кривятся от боли. Она раздирает пальцы в кровь об острые струны. Что-то внутри меня екает, заставляет подойти к ней, но не могу. Она даже не почувствует… «Осталось всего чуть-чуть, не останавливайся!» — шепчу я безмолвно, тут дверь резко открывается и вхожу… Я?

В дверном проеме стоит изуродованная копия меня. Рот кривится в злой усмешке, костюм разорван. «Это я, когда только стал безликим, но откуда?… Как?… — я смотрю во все глаза, а моя копия смеется, подходя к девушке. На лице Рейн столько эмоций.»

— Это иллюзия! Ты не настоящий… Это все мой ночной кошмар… — с ее глаз скатываются кровавые слезы, окрашивая толстовку в красный цвет.

— Это не сон… — моя копия протыкает ее вектором. Из последних сил она доигрывает мелодию. Гитара выскальзывает из ее рук, и та с противным звяканьем падает на пол, — Это реальность…