Поездка в лес в поход, такой подлости от учителей никто не ожидал. Но кто же мог подумать, что шуточные поиски Слендера и Джеффа увенчаются успехом?
252 мин, 34 сек 22501
— Тсс… — он пытался хоть как-то отвлечь меня от боли, но это плохо выходило. Настолько ускоренная регенерация приносила жуткую боль, — Уже все…
Я сквозь слезы смотрела по сторонам, на Оффендера, на себя. Ран и правда не было, но боль осталась. Безликий продолжал держать меня руками и векторами, зная, что я хочу его ударить. Отойдя от боли, я хотела начать проклинать его за наглость и самоволие.
— Тише… Просто засыпай… — он вновь притянул меня к себе и поцеловал. Видимо это его сила, так как я начала быстро засыпать, не успев возразить или оттолкнуть наглеца.
«Я, когда очнусь, тебя укокошу об стену… — последняя мысль, перед тем, как я окончательно вырубилась…»
— Ты уже проснулась, это хорошо… — он сидел, подперев голову рукой. Коса стояла на полу рядом с креслом, — Я хочу с тобой кое-что обсудить…
— Прошу простить, но я не настроена на разговор… — глухо рыча, я встала с кровати и подошла к тумбе с водой.
— Какая вежливость… — судя по голосу, он усмехается, — Теперь ясно, что в тебе нашли мои сыновья…
— … — стакан с водой дрогнул в моей руке. О чем он хочет со мной говорить?…
— Раз у тебя такая реакция, то советую тебе присесть… Тебя зовут Рейн, верно?
— Да… — я присела на край кровати, поворачиваясь к нему лицом.
— Итак, я редко провожу такие разговоры… — он поправил воротник своего плаща, — Мои сыновья об этом редко спрашивали, а теперь у меня есть дочь… — я поперхнулась водой, смотря на него. Он шутит?! — Я не шучу… Ты теперь под моей опекой, наравне со Слендером или Оффендером — старшими сыновьями…
— Почему? По вашим меркам жизни, я еще младенец…
— Ты хорошо дралась, наравне с ними…
— Ближе к разговору… — вода немного колыхалась в стакане, показывая мое волнение. Мне не нравилось, куда он клонит…
— Хорошо, тогда к сути — ты должна выбрать себе спутника жизни…
— Что?! — стакан треснул в моей сжавшейся руке, — Это была неудачная шутка, господин Кабадатх…
— Отец… Просто отец… — я смотрю на капли почти черной крови, стекающей с ладони вниз, — Ты теперь монстр…
— Отец… Кабадатх… — подхожу к нему, смотря в лицо, — Я человек… Никакой не монстр…
— Посмотри сама!… — хватает раненую руку вектором, подносит свою руку и делает глубокий надрез. Ранку заполняет черная кровь, отличающаяся от моей на один-два тона. Пара капель с моего запястья капает туда, полностью растворяясь, — Если бы ты не была монстром, кровь бы не смешалась…
— Пустите… — осколки стекла причиняли боль, а запястье уже успело затечь от неудобного захвата.
— Отец? Рейн? — в комнату вошел Оффендер и замер, наблюдая эту картину. Мгновенно оказавшись рядом, он вырвал мою многострадальную руку из пальцев безликого, — Я не буду спрашивать, чем ты тут занимаешься, но я должен забрать ее в гостиную… — с этими словами мы вылетели из моей комнаты, оставив Кабадатха сидеть на месте, хищно при этом улыбаясь.
— Может быть, пустишь меня на пол?… — осторожно вытаскиваю из ссадин осколки, — А когда опустишь, советую бежать…
— Почему же? — даже не думает отпускать.
— Я тебя убью за вчерашнее… — вектором слегка царапаю его щеку, намекая на серьезность действий, — Как ты вообще до этого додумался?
— А что мне было делать? Ты у меня брала розу много месяцев назад, и я до сих пор с тобой ничего не сделал, скажи за это спасибо… — не успеваю убрать вектор, как на нем смыкаются довольно острые зубы насильника.
— Сдурел что ли?! — пытаюсь отобрать несчастное щупальце, но ничего не выходит. Он его не прокусывает, скорее, просто держит, но мне не легче от этого, — Пусти, мне больно!…
Вектора действительно очень чувствительные, поэтому это очень больно. Со вздохом, он выпускает «вкусный» вектор изо рта. Осматриваю на пример синяков кожу, и их, к радости, нет. Но он продолжает меня держать на руках.
— Пусти на пол, окаянный!
— Зачем?
— Я хочу переодеться, это раз… — замечает, что я в ночной рубашке, и ставит на пол, — А теперь беги, пока я тебя не угрохала… — безликий быстро вышел из моей комнаты.
Вздохнув, я начала переодеваться в плащ, что до сих пор сжимала в руке. Странно все это… Иду на кухню и завариваю себе чай… Руки дрожат, да и сердце непривычно быстро стучит. Завариваю чай и пью кипяток, не чувствуя температуры. Это, наверное, была жестокая шутка главы семейства. На кухню зашел Слендер.
— Как я понял, ты уже поговорила с отцом… — смотрит на руку, на которой еще осталась кровь.
— Это не от него, это уже я… — быстро допиваю чай и собираюсь выходить.
— Знаешь, кого бы ты из нас не выбрала, я все равно буду на твоей стороне…
Я сквозь слезы смотрела по сторонам, на Оффендера, на себя. Ран и правда не было, но боль осталась. Безликий продолжал держать меня руками и векторами, зная, что я хочу его ударить. Отойдя от боли, я хотела начать проклинать его за наглость и самоволие.
— Тише… Просто засыпай… — он вновь притянул меня к себе и поцеловал. Видимо это его сила, так как я начала быстро засыпать, не успев возразить или оттолкнуть наглеца.
«Я, когда очнусь, тебя укокошу об стену… — последняя мысль, перед тем, как я окончательно вырубилась…»
Глава 50: Выбор?! Не-не-не…
Очнувшись, я первым делом начала искать взглядом насильника. Но его, увы, в комнате не оказалось. Вместо него был… Кабадатх. С невозмутимым видом он сидел в кресле, разглядывая меня. Благо дорого, я была одетой… Ран не было, кости целые, кровь есть — вроде все хорошо… Вроде…— Ты уже проснулась, это хорошо… — он сидел, подперев голову рукой. Коса стояла на полу рядом с креслом, — Я хочу с тобой кое-что обсудить…
— Прошу простить, но я не настроена на разговор… — глухо рыча, я встала с кровати и подошла к тумбе с водой.
— Какая вежливость… — судя по голосу, он усмехается, — Теперь ясно, что в тебе нашли мои сыновья…
— … — стакан с водой дрогнул в моей руке. О чем он хочет со мной говорить?…
— Раз у тебя такая реакция, то советую тебе присесть… Тебя зовут Рейн, верно?
— Да… — я присела на край кровати, поворачиваясь к нему лицом.
— Итак, я редко провожу такие разговоры… — он поправил воротник своего плаща, — Мои сыновья об этом редко спрашивали, а теперь у меня есть дочь… — я поперхнулась водой, смотря на него. Он шутит?! — Я не шучу… Ты теперь под моей опекой, наравне со Слендером или Оффендером — старшими сыновьями…
— Почему? По вашим меркам жизни, я еще младенец…
— Ты хорошо дралась, наравне с ними…
— Ближе к разговору… — вода немного колыхалась в стакане, показывая мое волнение. Мне не нравилось, куда он клонит…
— Хорошо, тогда к сути — ты должна выбрать себе спутника жизни…
— Что?! — стакан треснул в моей сжавшейся руке, — Это была неудачная шутка, господин Кабадатх…
— Отец… Просто отец… — я смотрю на капли почти черной крови, стекающей с ладони вниз, — Ты теперь монстр…
— Отец… Кабадатх… — подхожу к нему, смотря в лицо, — Я человек… Никакой не монстр…
— Посмотри сама!… — хватает раненую руку вектором, подносит свою руку и делает глубокий надрез. Ранку заполняет черная кровь, отличающаяся от моей на один-два тона. Пара капель с моего запястья капает туда, полностью растворяясь, — Если бы ты не была монстром, кровь бы не смешалась…
— Пустите… — осколки стекла причиняли боль, а запястье уже успело затечь от неудобного захвата.
— Отец? Рейн? — в комнату вошел Оффендер и замер, наблюдая эту картину. Мгновенно оказавшись рядом, он вырвал мою многострадальную руку из пальцев безликого, — Я не буду спрашивать, чем ты тут занимаешься, но я должен забрать ее в гостиную… — с этими словами мы вылетели из моей комнаты, оставив Кабадатха сидеть на месте, хищно при этом улыбаясь.
— Может быть, пустишь меня на пол?… — осторожно вытаскиваю из ссадин осколки, — А когда опустишь, советую бежать…
— Почему же? — даже не думает отпускать.
— Я тебя убью за вчерашнее… — вектором слегка царапаю его щеку, намекая на серьезность действий, — Как ты вообще до этого додумался?
— А что мне было делать? Ты у меня брала розу много месяцев назад, и я до сих пор с тобой ничего не сделал, скажи за это спасибо… — не успеваю убрать вектор, как на нем смыкаются довольно острые зубы насильника.
— Сдурел что ли?! — пытаюсь отобрать несчастное щупальце, но ничего не выходит. Он его не прокусывает, скорее, просто держит, но мне не легче от этого, — Пусти, мне больно!…
Вектора действительно очень чувствительные, поэтому это очень больно. Со вздохом, он выпускает «вкусный» вектор изо рта. Осматриваю на пример синяков кожу, и их, к радости, нет. Но он продолжает меня держать на руках.
— Пусти на пол, окаянный!
— Зачем?
— Я хочу переодеться, это раз… — замечает, что я в ночной рубашке, и ставит на пол, — А теперь беги, пока я тебя не угрохала… — безликий быстро вышел из моей комнаты.
Вздохнув, я начала переодеваться в плащ, что до сих пор сжимала в руке. Странно все это… Иду на кухню и завариваю себе чай… Руки дрожат, да и сердце непривычно быстро стучит. Завариваю чай и пью кипяток, не чувствуя температуры. Это, наверное, была жестокая шутка главы семейства. На кухню зашел Слендер.
— Как я понял, ты уже поговорила с отцом… — смотрит на руку, на которой еще осталась кровь.
— Это не от него, это уже я… — быстро допиваю чай и собираюсь выходить.
— Знаешь, кого бы ты из нас не выбрала, я все равно буду на твоей стороне…
Страница 65 из 66
