Комната была достаточно большой. Потолок высокий как в старых домах. Кроме двухместной кровати, на которой я находился, в помещении стоял круглый стол с тремя стульями, возле стены располагался камин, рядом с ним высокие часы с маятником и через окно от камина находилось огромное зеркало в золоченой раме…
12 мин, 9 сек 7530
На стенах комнаты висели картины в объемных рамах. Потолок помещения украшали лепнины, а стены украшали гобелены с причудливыми узорами. Весь интерьер соответствовал позапрошлому столетию и совсем не походил на современные квартиры. В комнате было темно. В окна с решетками проникал тусклый свет ночного неба, поэтому разглядеть все мной описанное составило труда. Разглядеть же изображения на картинах не представлялось возможным. Высокая дверь справа от меня была открыта, но разглядеть соседнее помещение оказалось нельзя. Сплошной мрак виделся за дверью. Кроме тиканья часов в доме не слышалось не единого звука. Я не пытался уснуть, даже не раздевался. На мне были верхняя одежда и ботинки. Чувство тревоги и страха мучили меня. Будто должно произойти нечто страшное. На покрытом паркетом полу отражался сумрак ночи, проникавший через за решетчатые окна. Внутри зеркала отражалась комната. Камин был черен и холоден. В нем не наблюдалось ни намека на огонек.
С каждой минутой тревога усиливалась. Я дрожал, оперившись спиной на подушки и обняв колени руками. Эта комната напоминала мне мои странные, кошмарные сны. Мне и раньше снился этот зал с высоким потолком и старинной мебелью. Это зеркало, камин, стол и картины виделись мне во сне. Остальное память не сохранила. Известно только, что начинавшийся с видения этой комнаты сон заканчивался жутким кошмаром. В такие ночи я просыпался в холодном поту и с истошным воплем. К счастью такое случалось не часто. И сейчас находясь здесь у меня возникло ощущение будто я попал в свой страшный сон.
Глаза мои все больше привыкали к темноте. Некоторые детали раньше мной незамеченные начинали провялятся. Я увидел залитые воском подсвечники на камине и огарки свеч. Там же лежала шкатулка украшенная рисунком. И тут же память подсказала мне, что все эти детали мне уже знакомы. Увидел также… Боже… Что это? По паркету сквозь ночной полумрак пробежал карлик. Кривые маленькие ножки, короткие ручки и непропорционально большая, лысая голова мелькнули и исчезли в темноте. Меня обдало холодом, я даже вскрикнул. В испуге расширив глаза, я вглядывался в темные углы, пытаясь разглядеть непрошенного гостя. Но темнота в углах комнаты оказалась слишком густой. От мысли, что где то здесь, со мной рядом прячется маленький уродец, становилось невыносимо жутко. Пришлось крепче обнять колени.
— Кто здесь — выкрикнул я и сам напугался своего голоса.
Только тиканье часов ответило мне. В зеркале происходило какое-то шевеление. В комнате ничего не двигалось но в отражении, в той за зеркальной комнате явно что то шевелилось.
— Кто здесь — выкрикнул я еще раз, и в моем голосе возникло плаксивое дрожание.
Из зеркала на меня смотрел ребенок. Это был какой то странный ребенок. У ребенка не было глаз, вместо них зияли черные дыры. Огромный беззубый рот растянулся от уха до уха в кошмарной улыбке. Только глуповатое выражение лица подсказывало мне, что это был ребенок. Он смотрел пустыми глазами из зеркала в глубину комнаты и улыбался. Бледная, застывшая маска, будто повисла с той стороны стекла. Вопрос «кто ты?» так и не прозвучал из моих уст. Мой голос мне больше не повиновался. Через какое-то время картина сменилась, и жуткое детское лицо исчезло, вместо него в зеркале отобразилось лицо женщины, обезображенное невыносимым страданием. Женщина смотрела в потолок полными слез глазами, а ее рот скривился в плаче. Гримаса страдания делала ее лицо почти не менее ужасным чем предыдущее.
До моих ушей донеслись звуки музыки. Сначала еле слышной но все больше набиравшей обороты. Играли скрипки и клавишные и как будто из того же зеркала. Музыка вызывала тоску и депрессию. Искаженное мукой лицо женщины и депрессивная музыка создали впечатляющий эффект. Мелодия звучала громче и громче, наконец, превратившись в ужасающую какофонию. И вдруг картина в зеркале изменилась. Теперь там появился гроб с покойником. В том за зеркальном помещении гроб висел в воздухе повернутый ко мне боком. Покойник стоял в гробу накрытый с головой простыней. Его руки вытягивались вперед из под простыни крючковатыми пальцами похожими на когти хищной птицы. Музыка становилась более тяжелой и зловещей, и под эту дьявольскую симфонию, покойник вместе с гробом стал поворачиваться ко мне лицом. Простыня скрывала черты лица усопшего, его голова немного запрокинулась. Согнувшиеся пальцы тянулись теперь в мою сторону.
С каждой минутой тревога усиливалась. Я дрожал, оперившись спиной на подушки и обняв колени руками. Эта комната напоминала мне мои странные, кошмарные сны. Мне и раньше снился этот зал с высоким потолком и старинной мебелью. Это зеркало, камин, стол и картины виделись мне во сне. Остальное память не сохранила. Известно только, что начинавшийся с видения этой комнаты сон заканчивался жутким кошмаром. В такие ночи я просыпался в холодном поту и с истошным воплем. К счастью такое случалось не часто. И сейчас находясь здесь у меня возникло ощущение будто я попал в свой страшный сон.
Глаза мои все больше привыкали к темноте. Некоторые детали раньше мной незамеченные начинали провялятся. Я увидел залитые воском подсвечники на камине и огарки свеч. Там же лежала шкатулка украшенная рисунком. И тут же память подсказала мне, что все эти детали мне уже знакомы. Увидел также… Боже… Что это? По паркету сквозь ночной полумрак пробежал карлик. Кривые маленькие ножки, короткие ручки и непропорционально большая, лысая голова мелькнули и исчезли в темноте. Меня обдало холодом, я даже вскрикнул. В испуге расширив глаза, я вглядывался в темные углы, пытаясь разглядеть непрошенного гостя. Но темнота в углах комнаты оказалась слишком густой. От мысли, что где то здесь, со мной рядом прячется маленький уродец, становилось невыносимо жутко. Пришлось крепче обнять колени.
— Кто здесь — выкрикнул я и сам напугался своего голоса.
Только тиканье часов ответило мне. В зеркале происходило какое-то шевеление. В комнате ничего не двигалось но в отражении, в той за зеркальной комнате явно что то шевелилось.
— Кто здесь — выкрикнул я еще раз, и в моем голосе возникло плаксивое дрожание.
Из зеркала на меня смотрел ребенок. Это был какой то странный ребенок. У ребенка не было глаз, вместо них зияли черные дыры. Огромный беззубый рот растянулся от уха до уха в кошмарной улыбке. Только глуповатое выражение лица подсказывало мне, что это был ребенок. Он смотрел пустыми глазами из зеркала в глубину комнаты и улыбался. Бледная, застывшая маска, будто повисла с той стороны стекла. Вопрос «кто ты?» так и не прозвучал из моих уст. Мой голос мне больше не повиновался. Через какое-то время картина сменилась, и жуткое детское лицо исчезло, вместо него в зеркале отобразилось лицо женщины, обезображенное невыносимым страданием. Женщина смотрела в потолок полными слез глазами, а ее рот скривился в плаче. Гримаса страдания делала ее лицо почти не менее ужасным чем предыдущее.
До моих ушей донеслись звуки музыки. Сначала еле слышной но все больше набиравшей обороты. Играли скрипки и клавишные и как будто из того же зеркала. Музыка вызывала тоску и депрессию. Искаженное мукой лицо женщины и депрессивная музыка создали впечатляющий эффект. Мелодия звучала громче и громче, наконец, превратившись в ужасающую какофонию. И вдруг картина в зеркале изменилась. Теперь там появился гроб с покойником. В том за зеркальном помещении гроб висел в воздухе повернутый ко мне боком. Покойник стоял в гробу накрытый с головой простыней. Его руки вытягивались вперед из под простыни крючковатыми пальцами похожими на когти хищной птицы. Музыка становилась более тяжелой и зловещей, и под эту дьявольскую симфонию, покойник вместе с гробом стал поворачиваться ко мне лицом. Простыня скрывала черты лица усопшего, его голова немного запрокинулась. Согнувшиеся пальцы тянулись теперь в мою сторону.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 4
