Возвращение блудной кошки

— Да ладно! Ты ведь даже взял отгул на работе, на случай, если у вашего свидания будет продолжение, — фыркнул Блейз, а Гермиона шокировано мяукнула. Он что, действительно надеялся, что она переспит с ним? Ничего себе — развлечение на одну ночь.

Блейз воспринял ее мяуканье на свой счет и снова принялся ее гладить.

Драко резко пожал плечами.

— Я люблю быть готовым ко всему, — ухмыльнулся Драко, а Блейз покачал головой. — Кроме того, я был бы не против. Ты бы видел ее, когда она ко мне заявилась: вся такая скромная и красная как рак, — он хмыкнул, вспоминая. — Думаю, встреча была лишь поводом. На самом деле, она зазывала меня в свою постель.

Значит, вот как это выглядело! Гермиона была глубоко потрясена.

— Очень сильно в этом сомневаюсь, — серьезно сказал Блейз.

— Кроме того, — продолжил он, — если бы все было так, как ты говоришь, тебе не потребовался бы выходной на следующий день. Ты и не таких дамочек без сожаления на следующее утро вышвыривал.

Казалось, Драко был застигнут врасплох, и его лицо покрылось румянцем.

— Нельзя так же поступить с самой Гермионой Грейнджер, — пробормотал он. — Меня пытались проклясть за такие вещи, и я не буду искушать судьбу, защищаясь от заклинаний из палочки Грейнджер, — попытался он оправдаться, но на Блейза его доводы не произвели должного впечатления.

— Хорошо, — медленно сказал Забини. — Тогда почему бы тебе не признать, что ты всегда был увлечен Грейнджер? Это так тяжело облечь в слова?

Драко выглядел так, словно получил пощечину, а Гермиона изо всех сил пыталась вести себя тихо.

— Ладно, — вздохнул Драко. — Я скрывал глупое школьное увлечение, что дальше? — его лицо было поразительно красным, а у Гермионы в животе снова запорхали бабочки.

Ну почему? Какого дьявола она ему нравилась? И, черт, разве у него было мало способов проявить свои чувства?

— Думаю это чудесно, — улыбнулся Блейз. — Так почему бы тебе просто не написать ей и не прояснить ситуацию? Всей этой чистокровно-грязнокровной чепухой нам больше головы не забивают, что еще тебя удерживает?

Драко не ответил, и Гермиона поняла, что вопрос Блейза останется риторическим.

Блейз лег на кровать и устроил кошку у себя на груди.

— Как ты ее называешь?— спросил он у Драко, что заставило того очнуться от размышлений.

— Кого? — переспросил Драко, сбитый с толку сменой темы разговора.

— Её, — ответил Блейз, удерживая Гермиону за лапы. Она пыталась вырваться, и Блейз засмеявшись, отпустил ее.

— А, Кошару? — спросил Драко.

— Да, кошару, — нетерпеливо фыркнул Блейз.

— Нет, ее зовут Кошара, — пояснил Малфой, а Блейз снова сел, нахмурившись.

— Кейшара? — скептически спросил он, — как та певица, да?

— Нет, — пожал плечами Драко, — как животное: Ко-ша-ра.

Блейз покачал головой и сочувствующе взглянул на Гермиону.

— Бедняга ты, — сказал он, взяв ее на руки и вставая на ноги. — А мне уже пора на работу. Он передал кошку Драко, и тот усадил ее себе на колени.

— Я буду позже, — махнул Блейз рукой другу, прежде чем тот вышел.

Драко поднялся на ноги, и Гермиона быстро спрыгнула на пол. Малфой подошел к комоду и натянул на себя джинсы.

И что ей делать? Теперь-то она не могла принять свой истинный облик и извиниться перед ним. Она ему нравилась. Еще со школьных времен.

И он ожидал мимолетного перепиха?

Прежде Гермиона даже помыслить о подобном не могла. К сожалению, сейчас она не могла выбросить из головы эту идею. Он ни грамма не был уродливым, напротив — достаточно красивым и уважаемым человеком, с которым она была знакома. Хотя Гермионе не хотелось признавать, что она судит людей по красоте.

Пока она обдумывала ситуацию, Драко взял ее на руки, и Гермиона оказалась прижатой к его мужественной груди, уже обтянутой футболкой. К ее удивлению, они вышли из комнаты, спустились этажом ниже, прошли по коридору в кабинет, в котором все стены были заставлены полками с рядами книг.

Он закрыл дверь и посадил кошку в кресло рядом с камином.

Драко вздохнул и сел за массивный дубовый письменный стол. Он начал открывать разные папки и просматривать документы. Некоторые он подписывал и ставил на них печать.

Гермиона соскочила с кресла, чтобы занять позицию получше, и запрыгнула на стул напротив Драко. Он только на миг поднял голову и снова погрузился в работу.

Гермиона улыбнулась: он работал дома — так же как и она. По сути, его рабочее место было таким же аккуратным, как и ее собственное.

В течение следующего часа он действовал по странному распорядку: подписывал документы и ставил печати (или не ставил — в зависимости от того, принят документ или отклонен); откладывал обработанные листы, потом сворачивал их и раскладывал по конвертам. В скором времени Драко уже заклеивал конверты сургучной печатью, один за другим, прежде чем сложить их в одну стопку, перевязать веревкой и отложить в сторону.

Когда он раскрыл новую папку и начал все сначала, Гермиона позволила себе вздремнуть.