Семилетний мальчик-убийца и его нелёгкая судьба...
Добавить в моё избранное
7 мин, 48 сек 192
Мужчина шел, пошатываясь. Ударившись об угол тумбочки, Роберт выругался парой нецензурных выражений, чего бы не сделал в трезвом состоянии, особенно при ребёнке.
Лиам наконец оторвался от рисования и поднял голову, услышав шаги по направлению к детской. Шаги остановились около его двери, после чего она распахнулась. В дверном проёме Лиам увидел Роберта. Мальчик не понимал странного поведения взрослого, а потому тихо промолвил:
— Пап.
На лице Роберта появилась глуповатая улыбка. Он подошёл к Лиаму и присел перед ним на корточки. Из уст мужчины выходили нечленораздельные звуки, пока рука потянулась к щеке Лиама чтобы погладить.
Сперва, Лиам зажмурился и слабо улыбнулся от нежности прикосновений к своей щеке… Пока не почувствовал что мужская полезла под его зелёный свитер.
Не понимая, что это может значить, но в то же время неприятность щупанья его тонкой детской кожи, заставило его отстраниться и отползти от приёмного отца.
Роберт хмыкнул, когда мальчик отошёл в сторону.
— Ну куда же ты, мальчик?
Мальчик. Роберт никогда не называл так Лиама, что заставило ребёнка ещё больше обеспокоиться.
— Пап… Отойди, прошу… Ты меня пугаешь…
Произнес Лиам заикаясь.
— Ну почему же?
Ответил мужчина и нарочито стал приближаться к Лиаму.
Страх сковал Лиама. Но всё же, мальчик нашёл в себе силы и рванул к двери. Лицо Роберта исказилось яростью. Он поймал Лиама на бегу и крепко сжал запястья. Мальчик заплакал от бессилия — из хвата взрослого мужчины он выбраться бы не смог.
В ту же секунду, мужчина повалил Лиама на пол, а Лиам стараясь выбраться, бил по нему своими маленькими кулачками, но все попытки были тщетны. Роберт ухмылялся и смотрел с вожделением на маленького мальчика. От этого взгляда Лиаму было некомфортно. Роберт произнес:
— Будет только хуже, если противиться.
И приподнял свитер мальчика, обнажая бледную кожу. Лиам услышал звук расстегивающийся ширинки. Он не понимал что с ним сейчас сделают, но в глазах был страх.
… Был поздний вечер. Лишь лунный свет пробивался в комнату, а остальных источников света не было. Лиам лежал на полу детской, тихо всхлипывая и сжимая в руках своего плюшевого зайчика. Его джинсовые шорты были приспущены, а свитер помят и растянут.
Лишь на следующее утро Роберт протрезвел. Поняв что он сотворил с ребёнком, совесть и страх давили на него. Но он решил молчать — в тюрьму не хотелось.
Мужчина обработал некоторые следы на теле мальчика, отмыл его и старался делать вид, будто ничего не произошло. Но Лиам, хоть и не понимал что именно, знал что это больно и неприятно. К тому же, мальчишка чувствовал себя мерзко, после произошедшего.
На протяжении недели, Лиам отказывался есть. Даже сладости и печенье он не принимал. Стараясь избегать приёмного отца, Лиам запирался в комнате и оставался там, лишь редко выходя в туалет, или на кухню попить воды. Только в один из дней он наконец решил подойти к Роберту.
Стоя перед мужчиной и сжимая что то за спиной, мальчонка спросил:
— Пап, что такое «изнасилование»?
Роберт чуть не подавился воздухом от вопроса. Он не ожидал услышать подобное, особенно из уст ребёнка.
— Ч-что. Лиам, откуда ты вообще знаешь это слово.
Мальчик неуверенно ответил:
— У одной девочки в приюте это спросили, а я решил в словаре посмотреть… Но что это?
Роберт нервно кашлянул. Мужчина явно думал как бы помягче объяснить это ребёнку. К тому же, он не хотел чтобы Лиам догадался о том, что с ним произошло.
— Ну… Это когда один человек причиняет боль другому… Очень плохую боль.
Роберт многого не договаривал и объяснял это всё очень по детски.
Лиам тут же замер. Его лицо стало серьёзным, а взгляд холодным и полным ярости.
— Так вот, что сделал со мной.
Голос мальчика звучал не так мягко, как обычно.
Роберт резко встал, поняв, что мальчик обо всё догадался. Он замешкался. В руках мужчина теребил рукава своей рубашки.
— Лиам, что ты-…
Теперь было поздно.
Холодный метал вонзился в Роберта. Лиам же держал рукоять ножа. По щекам мальчика не катилось слёз, а в глазах не было ни малейшего сожаления. Будто сам его разум говорил, что так и должно быть.
Лиам вынул нож и бездыханное тело взрослого упало на пол. Стояв над трупом, мальчик крепко сжимал нож. Теперь и на его игрушке была кровь, как и на его руках и холодном оружии. Всё же, коленки мальчика дрожали. Ему было страшно не от самого вида трупа, а от того что он сам убил человека. Ещё бы вначале усыновления он не мог представить что такое произойдёт, но, увы, это случилось. Под влиянием разума, ему пришлось совершить такое и поклясться, что с подобными людьми он будет делать также…
Нож.
Он сам скользнул мне в руки.
Лиам наконец оторвался от рисования и поднял голову, услышав шаги по направлению к детской. Шаги остановились около его двери, после чего она распахнулась. В дверном проёме Лиам увидел Роберта. Мальчик не понимал странного поведения взрослого, а потому тихо промолвил:
— Пап.
На лице Роберта появилась глуповатая улыбка. Он подошёл к Лиаму и присел перед ним на корточки. Из уст мужчины выходили нечленораздельные звуки, пока рука потянулась к щеке Лиама чтобы погладить.
Сперва, Лиам зажмурился и слабо улыбнулся от нежности прикосновений к своей щеке… Пока не почувствовал что мужская полезла под его зелёный свитер.
Не понимая, что это может значить, но в то же время неприятность щупанья его тонкой детской кожи, заставило его отстраниться и отползти от приёмного отца.
Роберт хмыкнул, когда мальчик отошёл в сторону.
— Ну куда же ты, мальчик?
Мальчик. Роберт никогда не называл так Лиама, что заставило ребёнка ещё больше обеспокоиться.
— Пап… Отойди, прошу… Ты меня пугаешь…
Произнес Лиам заикаясь.
— Ну почему же?
Ответил мужчина и нарочито стал приближаться к Лиаму.
Страх сковал Лиама. Но всё же, мальчик нашёл в себе силы и рванул к двери. Лицо Роберта исказилось яростью. Он поймал Лиама на бегу и крепко сжал запястья. Мальчик заплакал от бессилия — из хвата взрослого мужчины он выбраться бы не смог.
В ту же секунду, мужчина повалил Лиама на пол, а Лиам стараясь выбраться, бил по нему своими маленькими кулачками, но все попытки были тщетны. Роберт ухмылялся и смотрел с вожделением на маленького мальчика. От этого взгляда Лиаму было некомфортно. Роберт произнес:
— Будет только хуже, если противиться.
И приподнял свитер мальчика, обнажая бледную кожу. Лиам услышал звук расстегивающийся ширинки. Он не понимал что с ним сейчас сделают, но в глазах был страх.
… Был поздний вечер. Лишь лунный свет пробивался в комнату, а остальных источников света не было. Лиам лежал на полу детской, тихо всхлипывая и сжимая в руках своего плюшевого зайчика. Его джинсовые шорты были приспущены, а свитер помят и растянут.
Лишь на следующее утро Роберт протрезвел. Поняв что он сотворил с ребёнком, совесть и страх давили на него. Но он решил молчать — в тюрьму не хотелось.
Мужчина обработал некоторые следы на теле мальчика, отмыл его и старался делать вид, будто ничего не произошло. Но Лиам, хоть и не понимал что именно, знал что это больно и неприятно. К тому же, мальчишка чувствовал себя мерзко, после произошедшего.
На протяжении недели, Лиам отказывался есть. Даже сладости и печенье он не принимал. Стараясь избегать приёмного отца, Лиам запирался в комнате и оставался там, лишь редко выходя в туалет, или на кухню попить воды. Только в один из дней он наконец решил подойти к Роберту.
Стоя перед мужчиной и сжимая что то за спиной, мальчонка спросил:
— Пап, что такое «изнасилование»?
Роберт чуть не подавился воздухом от вопроса. Он не ожидал услышать подобное, особенно из уст ребёнка.
— Ч-что. Лиам, откуда ты вообще знаешь это слово.
Мальчик неуверенно ответил:
— У одной девочки в приюте это спросили, а я решил в словаре посмотреть… Но что это?
Роберт нервно кашлянул. Мужчина явно думал как бы помягче объяснить это ребёнку. К тому же, он не хотел чтобы Лиам догадался о том, что с ним произошло.
— Ну… Это когда один человек причиняет боль другому… Очень плохую боль.
Роберт многого не договаривал и объяснял это всё очень по детски.
Лиам тут же замер. Его лицо стало серьёзным, а взгляд холодным и полным ярости.
— Так вот, что сделал со мной.
Голос мальчика звучал не так мягко, как обычно.
Роберт резко встал, поняв, что мальчик обо всё догадался. Он замешкался. В руках мужчина теребил рукава своей рубашки.
— Лиам, что ты-…
Теперь было поздно.
Холодный метал вонзился в Роберта. Лиам же держал рукоять ножа. По щекам мальчика не катилось слёз, а в глазах не было ни малейшего сожаления. Будто сам его разум говорил, что так и должно быть.
Лиам вынул нож и бездыханное тело взрослого упало на пол. Стояв над трупом, мальчик крепко сжимал нож. Теперь и на его игрушке была кровь, как и на его руках и холодном оружии. Всё же, коленки мальчика дрожали. Ему было страшно не от самого вида трупа, а от того что он сам убил человека. Ещё бы вначале усыновления он не мог представить что такое произойдёт, но, увы, это случилось. Под влиянием разума, ему пришлось совершить такое и поклясться, что с подобными людьми он будет делать также…
Нож.
Он сам скользнул мне в руки.
Страница 2 из 3
