Возвращение в гнездо

Генерал Алтухин, одышливый толстяк в папахе, «Изделием АРМ-91 Грач» остался доволен. Трогал пальцем пружины и шестерни в раскрытой утробе. Кивал, просматривая микропленку, снятую в ходе тестового облета.

Приказал запустить «птичку» согласно задаче — на территорию противника. Незамедлительно. Тем более, осень. Самое время птицам. Тем более, уже все равно.

Жалко было расставаться, но приказ есть приказ.

Следом за Изделием полетело и все остальное: проект закрыли, военную часть расформировали. Алтухин застрелился из наградного ПМ.

Бежецкий покинул Знаменск-13. Вернулся в Москву — в неношеной шинели, с аккордеоном и без копейки денег.

Альберт, бывший курсант Бежецкого, пристроил в компьютерную фирму. Дела шли неплохо, пока Альберта не убрали конкуренты.

Зимой было туго. Спасал аккордеон. Полковник играл в переходе «летят перелетные птицы»… По весне пришли парни в кожанах. Предъявили счет.

Поезд, стуча колесами, понес Бежецкого обратно в тайгу. Обнимая аккордеон и глядя в окно, он ни на что не надеялся и ни о чем не думал.

Знаменск-13 был заброшен. Из-под грязного снега проступал облупленный гипс героя-красноармейца. На пустыре гнили, распластав ржавые крылья, тестовые модели. Пустые фюзеляжи свистели и завывали, пропуская сквозь дыры холодный мартовский ветер.

Бежецкий шел по своей лаборатории, выхватывая лучом фонарика облезлые стенды, почерневшую стенгазету, стопки размокших папок… Каждый его шаг по заваленному мусором кафелю отдавался эхом.

Остановившись, понял, что не эхо.

За ним шли. Стук-стук-клац-клац. Когти.

Полковник обернулся, уже зная, кого увидит.

Из вязкой темноты выступил острый черный клюв, блеснули в свете фонарика линзы глаз-объективов. Показались аспидные шляпа и пальто. Заграничные.

По весне птицы возвращаются.

Фонарик загрохотал по полу.

Бежецкий попятился. Из тьмы проскрежетало-проклацало-простучало:

— Зззздравст-твуй, отец-ц-ц.