До Лиссонвилля оставалось миль семьдесят. Семьдесят миль. Веселый, улыбчивый дальнобойщик Гарри, которого Тони остановил на дороге, мог довезти его лишь до Уинхеда. Дальше бело-красный «кенворд» Гарри сворачивал на запад и уносился в старую добрую Оклахому. Но Тони это вполне устраивало: от Уинхеда до Лиссонвилля — рукой подать.
29 мин, 48 сек 10547
А ведь и тогда, когда Тони вошел в Лиссонвилль, и сейчас выражения лиц этих людей ничуть не изменились. Они как были, так и остались непроницаемыми. Глаза затянуты поволокой и продолжают туманиться. А один из них даже так коварно ухмыльнулся, что Тони невольно отшатнулся и больно ожегся о крапиву, впутавшуюся в низкие ветви сирени.
Тони стало не по себе. Он не боялся этих людей, но чувствовал, что надо быть с ними настороже. Поступки сумасшедшего непредсказуемы.
Может, потому на него смотрели в Уинхеде, как на помешанного, ведь он так настойчиво рвался в это пекло!
Тони заколебался: у кого узнать, где сейчас Лиззи, может, ей все-таки удалось выбраться отсюда и уехать? Не могла же она после смерти матери сиднем сидеть в этой накаляющейся среде?
Тони решительно направился к церкви. Там, в центре, думалось ему, он скорее разыщет хоть одного нормального человека и расспросит его обо всем.
Толпа, как привязанная, потянулась за Тони, но держалась поодаль, на расстоянии, непонятно чего выжидая.
«Словно волки», — подумал Тони, ни на минуту не спуская с них глаз.
Еще издали он увидел знакомое кафе с огромной выцветшей надписью «Томас Пейн». Лиззи раньше работала там, значит, Томас Пейн должен знать, куда девалась девушка. Кто же, как не он?
По узкой извилистой тропинке Тони свернул в сторону кафе. У входа, сложив крест-накрест руки на широкой груди, стоял сам хозяин. Тони еще помнил его. Томас Пейн по-прежнему оставался крупным и крепким мужчиной.
Увидев Тони, он, казалось, никак не отреагировал на его появление, даже бровью не повел, но, заметив семенящую за Тони толпу, округлил спину, опустил руки, сжал свои огромные кулаки и грозно зыркнул на пришельцев. Те остановились, не решаясь двигаться дальше, но Пейну этого, видно, было недостаточно: он неожиданно рявкнул «Пошли вон, псы!» — и толпа сразу поредела, а вскоре и совсем рассосалась по укромным углам.
Тони удивился, но не изменил своего решения. Подойдя к Томасу Пейну, хотел было расспросить о девушке, как вдруг увидел за его спиной за стеклом кафе саму Лиззи. Она стояла оцепенело и смотрела прямо на Тони.
«Лиззи! Лиззи!» — застучало в мозгу Тони, и он едва сдержался, чтобы не кинуться к ней. Что-то удержало его. Что, он и сам понять не мог, но чувствовал, что поступает правильно, не бросаясь ей навстречу. Да и обминуть Томаса Пейна, этого верзилу из верзил, ему удалось бы вряд ли. Тот возвышался перед ним настоящим исполином.
«С таким долго придется возиться», — подумал Тони и снова посмотрел за стекло кафе, но Лиззи уже исчезла.
Неужели не признала?
Томас Пейн окинул Тони, как ему показалось, оценивающим взглядом: как живодер оценивает качество живности перед убоем.
Тони постарался отвлечься от навязчивых мыслей. Ему вдруг захотелось встретиться с Лиззи наедине. Куда бы отправить Пейна?
Тони спросил:
— У вас небольшой городок, такой, что, наверное, и переночевать негде?
— Отчего же негде?— посмотрел на него высокомерно Томас Пейн. — У меня неподалеку есть номера, вы можете снять один и заночевать.
— Замечательно!— не скрывая радости, выпалил Тони. Вот и подвернулся случай сплавить Пейна подальше. — Тогда, может, вы приготовите его мне? Прислуга у вас, надеюсь, есть?
— Я пришлю вам свою жену, — произнес Томас Пейн. — Номер одиннадцатый: он самый теплый. Подождите возле него, Лиззи не замедлит явиться. Надолго вы к нам?
— Еще не знаю. Может, на день, может, на больше. Как справлюсь с делами.
— С делами?— ухмыльнулся Томас Пейн. — Какие в нашем тихом городке могут быть дела?
— Я должен встретиться здесь с одним человеком, — не моргнув, соврал Тони. — Мы договорились. Он скоро подъедет. Может, завтра.
— Что ж, дела это хорошо. Одиннадцатый номер. Ступайте наискосок. Моя жена долго не задержится.
Томас Пейн повернулся и скрылся в кафе.
«Лиззи! Лиззи!— кипело в мозгу Тони. — Неужели она стала женой этого увальня Пейна? Не смогла дождаться меня или случилось что-то серьезное?»
Тони не знал, что и думать.
Все гостиничные домики были на одно лицо, отличаясь лишь небольшим, прибитым на углу, номерком. Тони без труда нашел одиннадцатый и стал с нетерпением дожидаться Лиззи. Он надеялся, что она придет одна и он сумеет без помех поговорить с ней.
Минут через пять девушка появилась из-за угла кафе и не спеша стала приближаться. Тони был на пределе: это была она, его Лиззи, и хотя внешне несколько изменилась — осунулась, потемнела, — он узнал бы ее из тысячи. Разве можно забыть эти милые черты — они снились ему все три долгие года разлуки. Сколько раз он представлял себе их встречу, представлял, как обнимет её, прижмет к себе, заглянет в очаровательные глаза, осторожно проведет пальцами по лицу, чтобы ощутить каждую впадинку, каждый выступ, каждую дрожащую жилку. Но, похоже, сейчас он не сможет перекинуться с ней даже двумя словами: на углу кафе снова, как страж, застыл Томас Пейн, приняв все ту же монументальную позу со скрещением рук. Даже отсюда видно, сколько в его взгляде подозрительности и недоброжелательности.
Тони стало не по себе. Он не боялся этих людей, но чувствовал, что надо быть с ними настороже. Поступки сумасшедшего непредсказуемы.
Может, потому на него смотрели в Уинхеде, как на помешанного, ведь он так настойчиво рвался в это пекло!
Тони заколебался: у кого узнать, где сейчас Лиззи, может, ей все-таки удалось выбраться отсюда и уехать? Не могла же она после смерти матери сиднем сидеть в этой накаляющейся среде?
Тони решительно направился к церкви. Там, в центре, думалось ему, он скорее разыщет хоть одного нормального человека и расспросит его обо всем.
Толпа, как привязанная, потянулась за Тони, но держалась поодаль, на расстоянии, непонятно чего выжидая.
«Словно волки», — подумал Тони, ни на минуту не спуская с них глаз.
Еще издали он увидел знакомое кафе с огромной выцветшей надписью «Томас Пейн». Лиззи раньше работала там, значит, Томас Пейн должен знать, куда девалась девушка. Кто же, как не он?
По узкой извилистой тропинке Тони свернул в сторону кафе. У входа, сложив крест-накрест руки на широкой груди, стоял сам хозяин. Тони еще помнил его. Томас Пейн по-прежнему оставался крупным и крепким мужчиной.
Увидев Тони, он, казалось, никак не отреагировал на его появление, даже бровью не повел, но, заметив семенящую за Тони толпу, округлил спину, опустил руки, сжал свои огромные кулаки и грозно зыркнул на пришельцев. Те остановились, не решаясь двигаться дальше, но Пейну этого, видно, было недостаточно: он неожиданно рявкнул «Пошли вон, псы!» — и толпа сразу поредела, а вскоре и совсем рассосалась по укромным углам.
Тони удивился, но не изменил своего решения. Подойдя к Томасу Пейну, хотел было расспросить о девушке, как вдруг увидел за его спиной за стеклом кафе саму Лиззи. Она стояла оцепенело и смотрела прямо на Тони.
«Лиззи! Лиззи!» — застучало в мозгу Тони, и он едва сдержался, чтобы не кинуться к ней. Что-то удержало его. Что, он и сам понять не мог, но чувствовал, что поступает правильно, не бросаясь ей навстречу. Да и обминуть Томаса Пейна, этого верзилу из верзил, ему удалось бы вряд ли. Тот возвышался перед ним настоящим исполином.
«С таким долго придется возиться», — подумал Тони и снова посмотрел за стекло кафе, но Лиззи уже исчезла.
Неужели не признала?
Томас Пейн окинул Тони, как ему показалось, оценивающим взглядом: как живодер оценивает качество живности перед убоем.
Тони постарался отвлечься от навязчивых мыслей. Ему вдруг захотелось встретиться с Лиззи наедине. Куда бы отправить Пейна?
Тони спросил:
— У вас небольшой городок, такой, что, наверное, и переночевать негде?
— Отчего же негде?— посмотрел на него высокомерно Томас Пейн. — У меня неподалеку есть номера, вы можете снять один и заночевать.
— Замечательно!— не скрывая радости, выпалил Тони. Вот и подвернулся случай сплавить Пейна подальше. — Тогда, может, вы приготовите его мне? Прислуга у вас, надеюсь, есть?
— Я пришлю вам свою жену, — произнес Томас Пейн. — Номер одиннадцатый: он самый теплый. Подождите возле него, Лиззи не замедлит явиться. Надолго вы к нам?
— Еще не знаю. Может, на день, может, на больше. Как справлюсь с делами.
— С делами?— ухмыльнулся Томас Пейн. — Какие в нашем тихом городке могут быть дела?
— Я должен встретиться здесь с одним человеком, — не моргнув, соврал Тони. — Мы договорились. Он скоро подъедет. Может, завтра.
— Что ж, дела это хорошо. Одиннадцатый номер. Ступайте наискосок. Моя жена долго не задержится.
Томас Пейн повернулся и скрылся в кафе.
«Лиззи! Лиззи!— кипело в мозгу Тони. — Неужели она стала женой этого увальня Пейна? Не смогла дождаться меня или случилось что-то серьезное?»
Тони не знал, что и думать.
Все гостиничные домики были на одно лицо, отличаясь лишь небольшим, прибитым на углу, номерком. Тони без труда нашел одиннадцатый и стал с нетерпением дожидаться Лиззи. Он надеялся, что она придет одна и он сумеет без помех поговорить с ней.
Минут через пять девушка появилась из-за угла кафе и не спеша стала приближаться. Тони был на пределе: это была она, его Лиззи, и хотя внешне несколько изменилась — осунулась, потемнела, — он узнал бы ее из тысячи. Разве можно забыть эти милые черты — они снились ему все три долгие года разлуки. Сколько раз он представлял себе их встречу, представлял, как обнимет её, прижмет к себе, заглянет в очаровательные глаза, осторожно проведет пальцами по лицу, чтобы ощутить каждую впадинку, каждый выступ, каждую дрожащую жилку. Но, похоже, сейчас он не сможет перекинуться с ней даже двумя словами: на углу кафе снова, как страж, застыл Томас Пейн, приняв все ту же монументальную позу со скрещением рук. Даже отсюда видно, сколько в его взгляде подозрительности и недоброжелательности.
Страница 5 из 8
