В узких коридорах дворца, соединяющих гарем и покои падишаха, евнух Бекир всегда чувствовал себя отвратительно — слишком высокие ступени и низкие своды, крутые повороты и едва пробивающийся свет от узких окон, похожих на бойницы, угнетали его. Но идти через открытые дворики дворца было еще хуже. Стражники, стоявшие у всех дверей, всякий раз поддевали его злой шуткой, ухмыляясь в усы и с брезгливостью разглядывая его женоподобную фигуру…
— Спасибо! — хлюпая носом, сказала она, отхлебнула глоток минералки и, взяв себя в руки, продолжила: — Мужья нас бьют! Понимаете?
— Нет! — как всегда встрянул Макар.
— Сейчас объясню. Так получается, что у женщин нашего рода первая связь с мужчиной оказывается случайной, у всех, понимаете?
— Гы-гы, — заржал Макар, вспоминая наложницу в гареме падишаха, — это понятно!
Валюша смерила его уничтожающим взглядом, а Нила, казалось, не заметила грубости.
— Потом мы выходим замуж, и наши любящие мужья, сразу же … ну… теряют к нам уважение, обижаются и бьют! Я просто не знаю, как разорвать этот порочный круг. Моя дочка собирается замуж, а месяца два назад она рассталась со своим прежним женихом, но у них уже была связь, понимаете теперь?! Это все из-за того перстня! Верните все назад, ну, пожалуйста… Семен Искандарович только развел руками:
— Ну, как всегда — это не то, то не так! А я уж подумал, что все обошлось… Что ж… работаем, коллеги, полная мобилизация! Макар, вы — стражником…