Время толерантности

Глава №5: Комната Несправедливостей

— И ты говоришь, там собрано всё? — Скорпиус вместе с Розой крался по коридору.

— Ты даже не представляешь, сколько, — подруга тихо вздохнула.

Пройдясь взад-вперёд и мысленно попросив показать все несправедливости, которые когда-либо случались с бывшими учениками Хогвартса, они открыли дверь.

— Ничего себе, — Скорпиус даже позволил себе присвистнуть.

Было от чего. Они оказались в круглом зале, напоминающим холл библиотеки. По окружности зала шли полки, висели фотографии, портреты и лежали какие-то предметы. Но самое главное начиналось дальше. Зал переходил в широкий коридор, уходящий куда-то в бесконечность. Коридор был разделён на четыре прохода, выкрашенные в цвета факультетов: красный, зелёный, синий и жёлтый.

— Тише, — Роза приложила палец к губам.

— Почему? — Скорпиус удивился, но всё же перешёл на шёпот. — Здесь же только колдографии и бумаги.

— И один портрет, — шепнула Роза, кивком указав на дальнюю стену зала.

Картина, висевшая там, не показалась Скорпиусу портретом: обычная комната, заставленная книгами, у дальней стены — окно и дверь, приоткрытая достаточно, чтобы впустить луч света, казавшийся особенно ярким на фоне выцветшего ковра. Посреди комнаты изображено потрёпанное кресло, спинкой к зрителю. Скорпиус уже хотел спросить, кому принадлежит этот странный «портрет», как вдруг из картины раздался негромкий голос:

— Мисс Уизли, прекратите шептать. Это бесполезно, так как вы слишком громко думаете.

— Директор Снейп? — удивлённо произнёс Скорпиус.

— Какая прелесть, на этот раз Вы ещё и в компании. Причём, судя по всему, это кто-то со Слизерина. Необычно. Вы здесь собираетесь проложить туристическую тропу, мисс Уизли? — тихий, почти без выражения, но с лёгкой издёвкой голос определённо мог принадлежать только профессору Зельеварения. Именно так и описывал его отец, Драко. О Снейпе он всегда говорил с уважением как о человеке, который спас его. Правда, Драко был сильно удивлён, когда Поттер, ненавидевший Снейпа при жизни, после его смерти вдруг начал компанию за обеление последнего в глазах магического сообщества.

«Судя по всему, Поттер, как всегда, знает что-то такое, чего не знаем мы», — произнёс отец, брезгливо, кончиками пальцев держа номер «Придиры», где уже почти по традиции вышло очередное «эксклюзивное интервью с Гарри Поттером». По словам «Мальчика-Который-Выжил», Снейп был верным сторонником Дамблдора и Ордена Феникса, никого не предавал, а само убийство Дамблдора было со стороны Снейпа чуть ли не эвтаназией. Интервью, как обычно, вызвало много шума и слухов, но последствий не имело. Поттер то ли не смог, то ли не захотел представить доказательства своих слов, а частными рассказами, пусть даже очень важных лиц, Министерство не интересовалось.

И вот, судя по странному «портрету», висящему в «Комнате Несправедливостей», Поттер всё-таки оказался прав. Снейп, тем временем, так и не показался в поле видимости. «Наверное, сидит в кресле», — решил Скорпиус.

— Идём, — сказала Роза, таща Скорпиуса за рукав мантии. — Он не особенно разговорчив. По-моему, он просто в бешенстве, что я его «разбудила». А нам надо торопиться.

— Так ты мне скажешь, что мы ищем? — Скорпиусу ничего не оставалось, кроме как поддаться и идти за ней.

— Смотри, — Роза подтащила его к синему проходу. К стеллажу были прислонены две метлы. — Это проход Рейвенкло, который закончила профессор Лавгуд. Её случай должен быть где-то здесь. Проблема в том… — она показала на полки, — что здесь нет табличек, кто есть кто. Табличка появляется только тогда, когда я угадываю, чья это история, по предметам и описанию.

Она продемонстрировала одну-единственную табличку, на которой была надпись: «Елена Рейвенкло». Под табличкой находилась колдографическая иллюстрация, изображавшая молодую белокурую женщину, в которой Скорпиус узнал привидение Серой Дамы. Рядом лежала оплавленная дужка диадемы, письмо в пожелтевшем конверте и кинжал с чёрными пятнами неровной формы. Скорпиус удивлённо посмотрел на Розу.

— Дочь Ровены Рейвенкло украла диадему своей матери. Позднее её ошибочно приревновал возлюбленный и зарезал. Этим кинжалом. Кстати, теперь он — привидение Кровавого Барона, — равнодушно пояснила она. — Факультетские легенды. Вот здесь, — Роза легонько надавила ладонью на соседнюю пустую табличку. Табличка выдвинулась, открыв внутри что-то вроде ящика картотеки, — подробное описание всех несправедливостей, которые произошли с этим человеком. Проблема в том, — она жестом обвела длинный, уходящий вглубь коридор, — что мы не можем открывать все описания подряд, в надежде, что найдём нужное. Их слишком много.

— Может, возьмём кого-то из потомственных Рейвенкло? — с сомнением произнёс Скорпиус. — Они ведь должны помнить историю своего факультета лучше, они узнают больше людей, и мы поймём, какая здесь система.