Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
368 мин, 15 сек 20041
Сейчас он жалел только о том, что у него нет под рукой Хроноворота. Это настоящая подлость, что в «Снейп-Центр» он отправлялся раньше, чем она в здание«Уизли Кеир», к которому давно и прочно прикрепилось прозвище «Башня из слоновой кости». Маглы видели в нём одно из многих обычных офисных зданий в сити. Или… Скорпиус мог попросить Розу поехать в центр с ним, всё-таки жена была в первую очередь учёным и только во вторую — менеджером. Поучаствовала бы в тестировании «Сна Авалона». Но нет, сегодня у неё важная деловая встреча, а у Скорпиуса времени только на один поцелуй и не секундой больше.
… имеется в виду английское «Care» — уход, забота, чуткость.
— Стелла, что у нас сегодня? — Скорпиус Малфой открыл дверь отделения срочных случаев и едва не столкнулся со своим заместителем — Стеллой Ковальски. Женщина грустно покачала головой и возмущённо раздула ноздри, в одну из которых было вдето металлическое колечко.
— Ещё четырнадцать случаев, доктор Малфой. Все младше семнадцати.
Магическую Британию охватила эпидемия. Не драконьей оспы или водяной чумы, нет: это был обычный магловский грипп. Обычный? Для маглов — вполне, но для магов он был новым и разрушительным. Воспитанный магловскими антибиотиками, он сокрушал защитные системы организма в считанные часы. Сами антибиотики на новый штамм уже давно не действовали, а магических средств лечения не существовало в принципе: маги никогда ещё не стояли перед угрозой смерти из-за чего-то, отдалённо напоминающего простуду. Впрочем, от магловского гриппа умирали редко. Гораздо чаще — полностью теряли способность к магии. Восемь из десяти переболевших становились сквибами. Поражал грипп в основном детей. Детей из магических семей, которым больше не суждено было стать волшебниками.
Единственным средством, которое помогало в 90% случаев, было зелье, сваренное персонально для данного человека. Оно не хранилось, а варить его надо было три дня. Начать принимать зелье следовало не позже, чем через четыре дня после заражения, а это означало, что у колдомедиков в запасе были всего одни сутки, чтобы выявить болезнь и положить ребёнка в карантин, взяв образцы его тканей, чаще всего волос, полученных до заболевания. Сутки, за которые родители могли ошибочно напоить его бодроперцовым или общеукрепляющим, которые, в сочетании с гриппом, лишали магии мгновенно. Снейп-Центр и Мунго работали на износ с раннего утра до позднего вечера. И это с учётом того, что кто-то должен был учить варить это зелье медиков из других городов. Кто-то должен был регулярно объяснять родителям, как важно постоянно следить за состоянием здоровья детей и не надеяться, что жар и насморк были вызваны всего лишь простудой. Наконец, заготавливать компоненты для зелий тоже необходимо было постоянно…
— Это какое-то магловское бактериологическое оружие, — в сердцах бросил Малфой ближе к вечеру, готовя очередную порцию зелья для «пациента № 28»: работы было так много, что запоминать подопечных по именам ни времени, ни желания не было. Оставались только номера на пробирках, не позволявшие перепутать индивидуально составленные микстуры. — Проклятый грипп, который они сами вырастили в из мышонка в тигра, делает нас похожими на них, только слабее!
Один из врачей отделения, Лоренна Поттер, дочь Джеймса и Шиннед, закончившая академию при Мунго всего несколько лет назад, кинула на него предостерегающий взгляд.
— Доктор Малфой, напомните мне, что бы я показала Вам сегодняшний вечерний «Пророк».
— Доктор Поттер, напомните мне, почему Вы больше заинтересованы современным печатным словом, чем теми рукописями, которые Вы должны были изучить, — отрезал Малфой. — Если Вас волнует судьба Центра, то могу добавить, что к нам люди попадают не в том состоянии, чтобы верить слухам.
Малфой и так знал, что могли написать в «Пророке». Когда эпидемия только началась, он, будучи на Медицинском Магическом Конгрессе, нелестно отозвался о работе немецкого и чешского представителей Магического Здравоохранения, обвинив в эпидемии их ведомства. За то, что во время магловской Второй Мировой они позволили придумать пенициллин. Маглов можно было подтолкнуть к гомеопатии или использованию веществ типа лизоцима, но оба этих направления слишком близко подходили к Зельеварению и Алхимии, и маги испугались за сохранность своих секретов. Не хотели лишней огласки, ведь обладатели «особых способностей» и так привлекали к себе слишком много внимания в то время. Итог — с их лёгкой руки, маглы, не умеющие останавливаться ни на чём, экспериментируя с антибиотиками, невольно создали десятки таких болезней, как магловский грипп…
Малфой так и не принёс извинений. Конечно, теперь, когда его прочат в Министерство, журналисты были бы ленивыми флоббер-червями, если бы не докопались до этого. Но всё-таки категоричность и нелепость заголовка слегка удивили Скорпиуса.
«Скорпиус Малфой: маглы угрожают магическому потенциалу наших детей!»
… имеется в виду английское «Care» — уход, забота, чуткость.
— Стелла, что у нас сегодня? — Скорпиус Малфой открыл дверь отделения срочных случаев и едва не столкнулся со своим заместителем — Стеллой Ковальски. Женщина грустно покачала головой и возмущённо раздула ноздри, в одну из которых было вдето металлическое колечко.
— Ещё четырнадцать случаев, доктор Малфой. Все младше семнадцати.
Магическую Британию охватила эпидемия. Не драконьей оспы или водяной чумы, нет: это был обычный магловский грипп. Обычный? Для маглов — вполне, но для магов он был новым и разрушительным. Воспитанный магловскими антибиотиками, он сокрушал защитные системы организма в считанные часы. Сами антибиотики на новый штамм уже давно не действовали, а магических средств лечения не существовало в принципе: маги никогда ещё не стояли перед угрозой смерти из-за чего-то, отдалённо напоминающего простуду. Впрочем, от магловского гриппа умирали редко. Гораздо чаще — полностью теряли способность к магии. Восемь из десяти переболевших становились сквибами. Поражал грипп в основном детей. Детей из магических семей, которым больше не суждено было стать волшебниками.
Единственным средством, которое помогало в 90% случаев, было зелье, сваренное персонально для данного человека. Оно не хранилось, а варить его надо было три дня. Начать принимать зелье следовало не позже, чем через четыре дня после заражения, а это означало, что у колдомедиков в запасе были всего одни сутки, чтобы выявить болезнь и положить ребёнка в карантин, взяв образцы его тканей, чаще всего волос, полученных до заболевания. Сутки, за которые родители могли ошибочно напоить его бодроперцовым или общеукрепляющим, которые, в сочетании с гриппом, лишали магии мгновенно. Снейп-Центр и Мунго работали на износ с раннего утра до позднего вечера. И это с учётом того, что кто-то должен был учить варить это зелье медиков из других городов. Кто-то должен был регулярно объяснять родителям, как важно постоянно следить за состоянием здоровья детей и не надеяться, что жар и насморк были вызваны всего лишь простудой. Наконец, заготавливать компоненты для зелий тоже необходимо было постоянно…
— Это какое-то магловское бактериологическое оружие, — в сердцах бросил Малфой ближе к вечеру, готовя очередную порцию зелья для «пациента № 28»: работы было так много, что запоминать подопечных по именам ни времени, ни желания не было. Оставались только номера на пробирках, не позволявшие перепутать индивидуально составленные микстуры. — Проклятый грипп, который они сами вырастили в из мышонка в тигра, делает нас похожими на них, только слабее!
Один из врачей отделения, Лоренна Поттер, дочь Джеймса и Шиннед, закончившая академию при Мунго всего несколько лет назад, кинула на него предостерегающий взгляд.
— Доктор Малфой, напомните мне, что бы я показала Вам сегодняшний вечерний «Пророк».
— Доктор Поттер, напомните мне, почему Вы больше заинтересованы современным печатным словом, чем теми рукописями, которые Вы должны были изучить, — отрезал Малфой. — Если Вас волнует судьба Центра, то могу добавить, что к нам люди попадают не в том состоянии, чтобы верить слухам.
Малфой и так знал, что могли написать в «Пророке». Когда эпидемия только началась, он, будучи на Медицинском Магическом Конгрессе, нелестно отозвался о работе немецкого и чешского представителей Магического Здравоохранения, обвинив в эпидемии их ведомства. За то, что во время магловской Второй Мировой они позволили придумать пенициллин. Маглов можно было подтолкнуть к гомеопатии или использованию веществ типа лизоцима, но оба этих направления слишком близко подходили к Зельеварению и Алхимии, и маги испугались за сохранность своих секретов. Не хотели лишней огласки, ведь обладатели «особых способностей» и так привлекали к себе слишком много внимания в то время. Итог — с их лёгкой руки, маглы, не умеющие останавливаться ни на чём, экспериментируя с антибиотиками, невольно создали десятки таких болезней, как магловский грипп…
Малфой так и не принёс извинений. Конечно, теперь, когда его прочат в Министерство, журналисты были бы ленивыми флоббер-червями, если бы не докопались до этого. Но всё-таки категоричность и нелепость заголовка слегка удивили Скорпиуса.
«Скорпиус Малфой: маглы угрожают магическому потенциалу наших детей!»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 62 из 106
