Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
368 мин, 15 сек 20054
— Я нашёл здесь что-то, очень похожее на нас. Такое… — он пощёлкал пальцами, как бы в поисках формулировки, — удивительное сочетание безудержного веселья, пронзительной грусти, редкой изобретательности и феноменального упрямства. — Это огонь, — Альбус сверкнул глазами, — огонь души, непокорный, своенравный, неукротимый. Заметь, даже волосы у Уизли огненно-рыжие…
— Особенно интересно это слышать от тебя, — Роза расхохоталась. — Судя по всему, нам этого огня не досталось, — добавила она, проведя рукой по каштановой копне волос.
— Самый сильный огонь — внутренний, — прошептал Альбус, глядя на неё неожиданно серьёзным и абсолютно трезвым взглядом. Он заправил прядь, выбившуюся из её причёски, и продолжил: — Только огонь, горящий глубоко внутри, не боится тьмы. Поэтому он и способен её развеять.
Букет, без сомнения, был очень красивым, но сейчас, на трезвую голову, у Розы возникло странное ощущение, что фразу про огонь души кто-то уже произносил незадолго до их разговора. Рудольф! Он как раз осуждал австралийцев за чрезмерную эмоциональность. Но это значит… Роза быстро вытащила пергамент, связанный с помощью Протеевых Чар с доской сообщений в доме её двоюродной сестры Люси, и написала: «Приезжай, у меня в офисе повесили прослушку. Гарантирую, что сложную и дорогую, поэтому без тебя не разберёмся». Люси, довольно известный ликвидатор заклятий, прибыла к ней через каминную сеть два часа спустя, и они вместе обошли всё здание, на каждом этаже вылавливая не менее трёх магических подслушивающих устройств. Этаж, где находился кабинет Розы, побил все рекорды: целых тридцать предметов-ретрансляторов, к которым, как ни странно, не относились ни платок, ни букет, посланный заказчиком всей этой шпионской магии. Когда Люси собиралась уничтожить последний «жучок» в приёмной комнате, Розе пришла в голову идея.
Она собрала всех руководителей подразделений, объяснила им ситуацию, после чего громко и внятно, голосом диктора «Волшебной волны» сказала, обращаясь к всё ещё подслушивавшим песочным часам:
— Уважаемый мистер Мёрквуд, Ваше подключение к волне, в режиме реального времени транслировавшей сериал «Будни Уизли Кеир» будет прекращено через десять секунд. Решение об отключении было принято на основании низкого качества подслушивающих устройств и неизобретательности их размещения. Десять… — произнесла она и хлопнула в ладоши. Люси взвела палочку, а остальные сотрудники, вместе с Розой, хором начали обратный отсчёт, словно на Новый Год, хлопая с каждой цифрой.
— … один! — Люси эффектно послала заклинание. Часы на секунду обвила синяя молния — и всё стихло. Сотрудники аплодировали ей стоя. Под бурю оваций ликвидатор заклятий раскланялась и пожала плечами: мол, такова моя работа. Роза с удовлетворением заметила, что снятие прослушки и финальное «послание» Мёрквуду приободрило её коллег и сняло напряжение. У Розы и самой стало легче на сердце, пока она не вернулась в кабинет и снова не увидела букет. Лепестки маков трепетали, словно хлопья пепла и языки огня. В их мрачности было что-то завораживающее, как в пламени камина. И от них шёл тот же полынный запах, что и от платка. Подавив лёгкое сожаление, вызванное красотой букета, Роза прошептала«Эванеско». Букет пропал, но остался один-единственный мак, то ли не попавший под заклинание, то ли зачарованный от него. Второй раз покуситься на такую красоту Роза не смогла, поэтому спрятала его вместе с платком в ящик стола (цветок был неувядающим).
Следующие две недели для Розы прошли как в тумане. Падение акций «Алхимии» удалось приостановить таким же нелепым способом, какой усилил их коллапс: полностью слить модный дом с«Уизли Кеир». Теперь его акции больше не выставлялись на торги самостоятельно: только под маркой управляющей компании, о влиянии на которую Малфоя помнить было сложнее.
Скорпиус часто исчезал на «важные переговоры». Результат был и был уже давно: вал компрометирующих статей схлынул, сменившись уважительными и умеренно хвалебными. Но Скорпиуса продолжал беспокоить настрой Магического мира, и вовсе не зря: ситуация на фондовом рынке показывала, что первое впечатление для многих дороже второго. Заставить людей думать о ком-то плохо гораздо проще, чем убедить в обратном. Скорпиус, поглощённый этой мыслью, ходил сам не свой, подолгу запирался в лаборатории и часто отсутствовал. Порой Роза ощущала себя до странного одиноко даже когда он был рядом. Малейшая капля сочувствия в её взгляде могла заставить Скорпиуса часами пытать её своим отчуждением, малейшая попытка помочь пресекалась. Это делало её всё более тревожной и нервозной, а в сочетании с недосыпом — теперь фирме надо было уделять на порядок больше времени — приводило к приступам отчаяния, когда казалось, что всё валится из рук. Никогда не разлучавшаяся с мужем, больше чем на один рабочий день, Роза испытывала что-то вроде наркотической ломки каждый раз, когда он снова отправлялся «решать проблемы».
— Особенно интересно это слышать от тебя, — Роза расхохоталась. — Судя по всему, нам этого огня не досталось, — добавила она, проведя рукой по каштановой копне волос.
— Самый сильный огонь — внутренний, — прошептал Альбус, глядя на неё неожиданно серьёзным и абсолютно трезвым взглядом. Он заправил прядь, выбившуюся из её причёски, и продолжил: — Только огонь, горящий глубоко внутри, не боится тьмы. Поэтому он и способен её развеять.
Букет, без сомнения, был очень красивым, но сейчас, на трезвую голову, у Розы возникло странное ощущение, что фразу про огонь души кто-то уже произносил незадолго до их разговора. Рудольф! Он как раз осуждал австралийцев за чрезмерную эмоциональность. Но это значит… Роза быстро вытащила пергамент, связанный с помощью Протеевых Чар с доской сообщений в доме её двоюродной сестры Люси, и написала: «Приезжай, у меня в офисе повесили прослушку. Гарантирую, что сложную и дорогую, поэтому без тебя не разберёмся». Люси, довольно известный ликвидатор заклятий, прибыла к ней через каминную сеть два часа спустя, и они вместе обошли всё здание, на каждом этаже вылавливая не менее трёх магических подслушивающих устройств. Этаж, где находился кабинет Розы, побил все рекорды: целых тридцать предметов-ретрансляторов, к которым, как ни странно, не относились ни платок, ни букет, посланный заказчиком всей этой шпионской магии. Когда Люси собиралась уничтожить последний «жучок» в приёмной комнате, Розе пришла в голову идея.
Она собрала всех руководителей подразделений, объяснила им ситуацию, после чего громко и внятно, голосом диктора «Волшебной волны» сказала, обращаясь к всё ещё подслушивавшим песочным часам:
— Уважаемый мистер Мёрквуд, Ваше подключение к волне, в режиме реального времени транслировавшей сериал «Будни Уизли Кеир» будет прекращено через десять секунд. Решение об отключении было принято на основании низкого качества подслушивающих устройств и неизобретательности их размещения. Десять… — произнесла она и хлопнула в ладоши. Люси взвела палочку, а остальные сотрудники, вместе с Розой, хором начали обратный отсчёт, словно на Новый Год, хлопая с каждой цифрой.
— … один! — Люси эффектно послала заклинание. Часы на секунду обвила синяя молния — и всё стихло. Сотрудники аплодировали ей стоя. Под бурю оваций ликвидатор заклятий раскланялась и пожала плечами: мол, такова моя работа. Роза с удовлетворением заметила, что снятие прослушки и финальное «послание» Мёрквуду приободрило её коллег и сняло напряжение. У Розы и самой стало легче на сердце, пока она не вернулась в кабинет и снова не увидела букет. Лепестки маков трепетали, словно хлопья пепла и языки огня. В их мрачности было что-то завораживающее, как в пламени камина. И от них шёл тот же полынный запах, что и от платка. Подавив лёгкое сожаление, вызванное красотой букета, Роза прошептала«Эванеско». Букет пропал, но остался один-единственный мак, то ли не попавший под заклинание, то ли зачарованный от него. Второй раз покуситься на такую красоту Роза не смогла, поэтому спрятала его вместе с платком в ящик стола (цветок был неувядающим).
Следующие две недели для Розы прошли как в тумане. Падение акций «Алхимии» удалось приостановить таким же нелепым способом, какой усилил их коллапс: полностью слить модный дом с«Уизли Кеир». Теперь его акции больше не выставлялись на торги самостоятельно: только под маркой управляющей компании, о влиянии на которую Малфоя помнить было сложнее.
Скорпиус часто исчезал на «важные переговоры». Результат был и был уже давно: вал компрометирующих статей схлынул, сменившись уважительными и умеренно хвалебными. Но Скорпиуса продолжал беспокоить настрой Магического мира, и вовсе не зря: ситуация на фондовом рынке показывала, что первое впечатление для многих дороже второго. Заставить людей думать о ком-то плохо гораздо проще, чем убедить в обратном. Скорпиус, поглощённый этой мыслью, ходил сам не свой, подолгу запирался в лаборатории и часто отсутствовал. Порой Роза ощущала себя до странного одиноко даже когда он был рядом. Малейшая капля сочувствия в её взгляде могла заставить Скорпиуса часами пытать её своим отчуждением, малейшая попытка помочь пресекалась. Это делало её всё более тревожной и нервозной, а в сочетании с недосыпом — теперь фирме надо было уделять на порядок больше времени — приводило к приступам отчаяния, когда казалось, что всё валится из рук. Никогда не разлучавшаяся с мужем, больше чем на один рабочий день, Роза испытывала что-то вроде наркотической ломки каждый раз, когда он снова отправлялся «решать проблемы».
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 75 из 106
