Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
368 мин, 15 сек 19721
Когда Роза нервничала, она красилась. Причём чем сильнее был стресс, тем больше доставалось косметики её лицу. Сейчас, судя по её манипуляциям с косметичкой, она была на грани истерики. Даже Скорпиус, периодически отвлекавшийся от созерцания этого процесса, насчитал не менее пяти слоёв пудры.
— Прости, конечно же, нет, — он попытался сделать серьёзное лицо, но не выдержал и расхохотался. Роза посмотрела на него с осуждением, вызвав очередной приступ смеха. — Что меня действительно волнует, — отсмеявшись, повысил тон Скорпиус, — так это зачем ты себя штукатуришь уже двадцать минут? И что ты будешь делать, когда всё это великолепие начнёт отваливаться, как побелка со стены? Знаешь что, — с этими словами он хищно оскалился, соскочил со стула и одним движением сгрёб её в охапку, — от этого поможет только душ!
— Скорпиус, нет! — взвизгнула Роза, колотя его кулачками по спине — впрочем, довольно вяло — пока он нёс её в ванную, перекинув через плечо.
— Да-а! — довольно протянул Скорпиус, усаживая её в ванную и осторожно направляя на её лицо струю воды. Роза отфыркивалась и хихикала: видимо, веселье, написанное на его лице, было слишком заразительно. — Я хочу видеть свою жену, а не полфунта тонального крема!
Она кивнула и посмотрела на него из-под намокших ресниц. Скорпиус видел, что она подалась вперёд с явным намерением затащить в ванну и его… И, по большому счёту, забыть о приёме надолго. Но, как бы ни радовало его то, что она снова с ним, это пока было выше его сил. Где-то в тёмной и холодной глубине, до которой пока не дошёл свет его радости, он был очень и очень зол на неё… Безумно зол. Поэтому, не желая как-то обидеть или испугать её, он постарался отстраниться как можно незаметнее.
— И потрудись, пожалуйста, не использовать магию, когда будешь укладывать волосы! — пожелал он ей напоследок, легонько щёлкнул Розу по самому кончику носа, отчего та оглушительно чихнула, и скрылся за дверью ванны.
Strange I've seen that face before… …
Грустил глуховатый голос Лили, погружая зал в состояние гипнотической меланхолии, как нельзя лучше подходящей третьему часу приёма. «Если в этой женщине осталось что-то волшебное, то это голос», — думал Скорпиус Малфой. Лили, с огненными волосами, рассыпанными по плечам, в чёрном вечернем платье с «опасным для психики» разрезом, царила на сцене. Взгляды присутствующих, особенно мужчин, то и дело обращались к сцене, и Скорпиус видел в них восхищение, поклонение и желание. Лилиан вполне отдавала себе отчёт в производимом впечатлении, то и дело посылая в зал многообещающие взгляды. Её пальцы задумчиво и как будто рассеяно гладили микрофонную стойку. Ни одного лишнего движения, безупречное следование образу дивы, и бархатистый, нежный, глубокий голос с проникновенной хрипотцой:
… Like a hawk stealing for the pray
«Уж не про своего ли брата она поёт?» — ехидно подумал Скорпиус. Нет, он не был настолько слеп, чтобы не увидеть в этот момент очарования, скрытого в образе ненавистной ему«мисс Поттер». Напротив, голос расслаблял, волновал и тревожил, а Скорпиус ехидничал, чтобы сохранить ясность сознания. Он отверг предположения Розы о том, что Лили что-то знала о захвате компании, желая подержать «вражеского агента» на коротком поводке ещё пару дней. Как же ему пришлось потрудиться, балансируя между природным сарказмом и наигранной верой в её«невиновность»! Но в глазах Розы, если уж сам Скорпиус не стал отказать Лили от дома, значит, последняя была невинней Патронуса. Теперь Скорпиус мог позволить себе быть снисходительным: чтобы не хотел сделать брат этой сладкоголосой певицы, он явно просчитался. «Нет, Альбус не коршун и не орёл. Он кот, который пытался стащить со стола кусочек, делая вид, что ничего предрассудительного не происходит!»
Dance in bars and restaurants
Home with anyone who wants
«Теперь она поёт про себя?» — Малфой презрительно вскинул бровь.«Не перебарщивай и не будь таким пошлым, — вмешался другой его внутренний голос. — Просто согласись, что даже у Лили есть свои таланты». Скорпиус кивнул сам себе и слегка расслабился. «Моргана их подери, зачем мы им дались? Жили бы своей жизнью, вели бы бизнес, записывали музыку — и были счастливы», — почему-то именно неожиданно открывшийся ему талант Лили вызывал у Скорпиуса странные чувства: смесь сожаления, грусти и глухого раздражения. «Как всё-таки это мешает — видеть в своём враге человека», — думал он, едва заметно покачивая головой в такт музыке.
— Прости, конечно же, нет, — он попытался сделать серьёзное лицо, но не выдержал и расхохотался. Роза посмотрела на него с осуждением, вызвав очередной приступ смеха. — Что меня действительно волнует, — отсмеявшись, повысил тон Скорпиус, — так это зачем ты себя штукатуришь уже двадцать минут? И что ты будешь делать, когда всё это великолепие начнёт отваливаться, как побелка со стены? Знаешь что, — с этими словами он хищно оскалился, соскочил со стула и одним движением сгрёб её в охапку, — от этого поможет только душ!
— Скорпиус, нет! — взвизгнула Роза, колотя его кулачками по спине — впрочем, довольно вяло — пока он нёс её в ванную, перекинув через плечо.
— Да-а! — довольно протянул Скорпиус, усаживая её в ванную и осторожно направляя на её лицо струю воды. Роза отфыркивалась и хихикала: видимо, веселье, написанное на его лице, было слишком заразительно. — Я хочу видеть свою жену, а не полфунта тонального крема!
Она кивнула и посмотрела на него из-под намокших ресниц. Скорпиус видел, что она подалась вперёд с явным намерением затащить в ванну и его… И, по большому счёту, забыть о приёме надолго. Но, как бы ни радовало его то, что она снова с ним, это пока было выше его сил. Где-то в тёмной и холодной глубине, до которой пока не дошёл свет его радости, он был очень и очень зол на неё… Безумно зол. Поэтому, не желая как-то обидеть или испугать её, он постарался отстраниться как можно незаметнее.
— И потрудись, пожалуйста, не использовать магию, когда будешь укладывать волосы! — пожелал он ей напоследок, легонько щёлкнул Розу по самому кончику носа, отчего та оглушительно чихнула, и скрылся за дверью ванны.
Strange I've seen that face before… …
Грустил глуховатый голос Лили, погружая зал в состояние гипнотической меланхолии, как нельзя лучше подходящей третьему часу приёма. «Если в этой женщине осталось что-то волшебное, то это голос», — думал Скорпиус Малфой. Лили, с огненными волосами, рассыпанными по плечам, в чёрном вечернем платье с «опасным для психики» разрезом, царила на сцене. Взгляды присутствующих, особенно мужчин, то и дело обращались к сцене, и Скорпиус видел в них восхищение, поклонение и желание. Лилиан вполне отдавала себе отчёт в производимом впечатлении, то и дело посылая в зал многообещающие взгляды. Её пальцы задумчиво и как будто рассеяно гладили микрофонную стойку. Ни одного лишнего движения, безупречное следование образу дивы, и бархатистый, нежный, глубокий голос с проникновенной хрипотцой:
… Like a hawk stealing for the pray
«Уж не про своего ли брата она поёт?» — ехидно подумал Скорпиус. Нет, он не был настолько слеп, чтобы не увидеть в этот момент очарования, скрытого в образе ненавистной ему«мисс Поттер». Напротив, голос расслаблял, волновал и тревожил, а Скорпиус ехидничал, чтобы сохранить ясность сознания. Он отверг предположения Розы о том, что Лили что-то знала о захвате компании, желая подержать «вражеского агента» на коротком поводке ещё пару дней. Как же ему пришлось потрудиться, балансируя между природным сарказмом и наигранной верой в её«невиновность»! Но в глазах Розы, если уж сам Скорпиус не стал отказать Лили от дома, значит, последняя была невинней Патронуса. Теперь Скорпиус мог позволить себе быть снисходительным: чтобы не хотел сделать брат этой сладкоголосой певицы, он явно просчитался. «Нет, Альбус не коршун и не орёл. Он кот, который пытался стащить со стола кусочек, делая вид, что ничего предрассудительного не происходит!»
Dance in bars and restaurants
Home with anyone who wants
«Теперь она поёт про себя?» — Малфой презрительно вскинул бровь.«Не перебарщивай и не будь таким пошлым, — вмешался другой его внутренний голос. — Просто согласись, что даже у Лили есть свои таланты». Скорпиус кивнул сам себе и слегка расслабился. «Моргана их подери, зачем мы им дались? Жили бы своей жизнью, вели бы бизнес, записывали музыку — и были счастливы», — почему-то именно неожиданно открывшийся ему талант Лили вызывал у Скорпиуса странные чувства: смесь сожаления, грусти и глухого раздражения. «Как всё-таки это мешает — видеть в своём враге человека», — думал он, едва заметно покачивая головой в такт музыке.
Страница 91 из 106
