Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт побеждён, дети главных героев растут и учатся в Хогвартсе. Но после победы всё поменялось местами: Уизли стали богатой и влиятельной семьёй, на чистокровок смотрят с подозрением, а подчёркивать свои волшебные таланты «не толерантно». Роза Уизли считает это несправедливым и решает взбунтоваться. Она поступит на другой факультет, подружится с чистокровкой и доставит ещё много хлопот — например, использует Выручай-комнату для выявления всех несправедливостей, произошедших в Хогвартсе со дня его основания.
368 мин, 15 сек 19728
Роза недоверчиво открыла папку, периодически кидая взгляд на застывшего в кресле предпринимателя. Но он продолжал сидеть абсолютно неподвижно, ожидая её реакции. В папке оказались бумаги, подтверждающие… безвозмездную передачу ранее купленных «Мёрквуд Индастриес» процентов акций«Уизли Кеир» и«Уизли Бьюти» — в собственность основного акционера, а именно Розалин Уизли, леди Малфой. Роза перечитала текст ещё раз, пытаясь найти… она сама не знала что. Ссылку мелкими буквами, бюрократическую неточность, отсутствующую подпись. Но нет, всё чисто: бумаги в полном порядке, и на каждом документе стоит размашистый, каллиграфически изящный автограф загадочного человека по имени Д. Мёрквуд. Роза закрыла папку, её руки дрожали и плохо слушались.
— Но почему… Альбус? Это же… — её голос тоже дрожал.
— Отказ, — закончил он, в первый раз за встречу глядя ей в прямо в глаза. На скулах ходили желваки, ноздри едва заметно трепетали, выдавая волнение. Прищуренные глаза цвета морской волны смотрели на неё вовсе не с ненавистью, и тем более не с торжеством. Со злостью. С той особенной злостью, которая рождается отчаянием.
Она нервно встала с кресла и начала мерить шагами кабинет. Как только она приняла решение и успокоилась, он снова смешал все планы. Как же она его…
— Не хочешь спросить, зачем я это делаю? — произнёс Альбус, когда пауза затянулась.
— А ты скажешь мне правду? — Роза перестала вышагивать по кабинету и остановилась напротив него.
Альбус проигнорировал её вопрос. Он просто заглянул ей в глаза и отчеканил:
— Я хочу, чтобы ты имела выбор.
Роза непонимающе усмехнулась.
— Выбор?
— Я действительно хочу с тобой работать, но… — Альбус встал из кресла и сделал шаг по направлению к Розе. Та смерила его тревожным взглядом, но не отступила, — я не хочу тебя заставлять.
— Почему? — она склонила голову набок. Роза чувствовала себя взволнованной. У неё было ощущение, что она совершенно не хочет услышать ответ на свой вопрос.
— Потому что я хочу быть с тобой, Роза. Я хочу, чтобы мы были вместе, — медленно и торжественно произнёс Альбус.
— Нет! — Роза в ужасе закрыла уши руками, словно этот жест мог уберечь её от всего, что она уже услышала. Она торопливо расхаживала по комнате и говорила, как будто пытаясь убедить саму себя: — Альбус, ты сошёл с ума… Ты сошёл с ума… Мы же родственники… Моргана тебя подери, ты же женат…
— Не имеет значения! — он подошёл к ней ещё на шаг.
— Мы враги!
— Клянусь, что я это изменю! — почти прорычал Альбус, приблизившись ещё больше. Она перестала метаться и просто смотрела на него, взглядом загнанного в угол животного.
— Я замужем и у меня будет ребёнок! — произнесла она, отчаяннее, громче и истеричнее, чем собиралась.
Это было правдой. Хотя Роза и ответила тогда Альбусу, что её не волнуют его слова, и он не имеет права лезть в её личную жизнь, на самом деле тот разговор глубоко засел в её голове. Она хотела поговорить со Скорпиусом, много раз прокручивала это в мыслях («Всё, что могло произойти, уже произошло. И мир не рассыпался. Мы не можем вечно ждать конца света, Скорпиус!»), но сил в себе так и не нашла. А потом… просто представился подходящий момент, и она не устояла перед этой возможностью. Она ещё всё ему объяснит, но продолжать жить так, как раньше, Роза была больше не намерена. Как человек, сведущий в колдомедицине, она могла со всей уверенностью сказать, что беременна. И, судя по всему, девочкой.
По лицу Альбуса пробежала тень. Он посмотрел на Розу, как будто на мгновение лишившись дара речи. Но потом произнёс с какой-то дикой, страстной уверенностью:
— Это даже лучше! Мы всё равно не смогли бы иметь общих детей из-за родства! Ро-о-за… — протянул он отчаянным, молящим тоном, после чего неожиданно рухнул на колени и обнял её за талию, крепко сжав в объятиях. — Роза, поверь мне. Я хочу быть с тобой, жить с тобой, умереть с тобой, всё — с тобой!
Он затих после этой вспышки, продолжая обнимать её и не шевелясь, ожидая ответа. Она стояла, не отталкивая его, погрузив руку в его чёрные, блестящие волосы, и неспешно гладила их, перебирала пряди. Странное это было ощущение: словно гладить ураган, который только что пронёсся, сметая всё на своём пути. «Если бы это было правдой… Если бы это было по-другому… Если бы это было раньше»… На душе у Розы было удивительно спокойно. Она стояла неподвижно, как статуя правосудия из белого мрамора, установленная в холле Сиднейского городского суда. Чем дольше тянулось её молчание, тем больше Альбусу казалось, что от неё, как и от той статуи, веет холодом. Пауза затягивалась, и ему уже почти хотелось, чтобы она молчала как можно дольше, чтобы продлить момент, когда можно ещё надеяться, или делать вид, что надеешься. Он знал, что она скажет, когда заговорит. Тихо-тихо, как падает снег, заметая белизной и холодом:
— Нет.
— Но почему… Альбус? Это же… — её голос тоже дрожал.
— Отказ, — закончил он, в первый раз за встречу глядя ей в прямо в глаза. На скулах ходили желваки, ноздри едва заметно трепетали, выдавая волнение. Прищуренные глаза цвета морской волны смотрели на неё вовсе не с ненавистью, и тем более не с торжеством. Со злостью. С той особенной злостью, которая рождается отчаянием.
Она нервно встала с кресла и начала мерить шагами кабинет. Как только она приняла решение и успокоилась, он снова смешал все планы. Как же она его…
— Не хочешь спросить, зачем я это делаю? — произнёс Альбус, когда пауза затянулась.
— А ты скажешь мне правду? — Роза перестала вышагивать по кабинету и остановилась напротив него.
Альбус проигнорировал её вопрос. Он просто заглянул ей в глаза и отчеканил:
— Я хочу, чтобы ты имела выбор.
Роза непонимающе усмехнулась.
— Выбор?
— Я действительно хочу с тобой работать, но… — Альбус встал из кресла и сделал шаг по направлению к Розе. Та смерила его тревожным взглядом, но не отступила, — я не хочу тебя заставлять.
— Почему? — она склонила голову набок. Роза чувствовала себя взволнованной. У неё было ощущение, что она совершенно не хочет услышать ответ на свой вопрос.
— Потому что я хочу быть с тобой, Роза. Я хочу, чтобы мы были вместе, — медленно и торжественно произнёс Альбус.
— Нет! — Роза в ужасе закрыла уши руками, словно этот жест мог уберечь её от всего, что она уже услышала. Она торопливо расхаживала по комнате и говорила, как будто пытаясь убедить саму себя: — Альбус, ты сошёл с ума… Ты сошёл с ума… Мы же родственники… Моргана тебя подери, ты же женат…
— Не имеет значения! — он подошёл к ней ещё на шаг.
— Мы враги!
— Клянусь, что я это изменю! — почти прорычал Альбус, приблизившись ещё больше. Она перестала метаться и просто смотрела на него, взглядом загнанного в угол животного.
— Я замужем и у меня будет ребёнок! — произнесла она, отчаяннее, громче и истеричнее, чем собиралась.
Это было правдой. Хотя Роза и ответила тогда Альбусу, что её не волнуют его слова, и он не имеет права лезть в её личную жизнь, на самом деле тот разговор глубоко засел в её голове. Она хотела поговорить со Скорпиусом, много раз прокручивала это в мыслях («Всё, что могло произойти, уже произошло. И мир не рассыпался. Мы не можем вечно ждать конца света, Скорпиус!»), но сил в себе так и не нашла. А потом… просто представился подходящий момент, и она не устояла перед этой возможностью. Она ещё всё ему объяснит, но продолжать жить так, как раньше, Роза была больше не намерена. Как человек, сведущий в колдомедицине, она могла со всей уверенностью сказать, что беременна. И, судя по всему, девочкой.
По лицу Альбуса пробежала тень. Он посмотрел на Розу, как будто на мгновение лишившись дара речи. Но потом произнёс с какой-то дикой, страстной уверенностью:
— Это даже лучше! Мы всё равно не смогли бы иметь общих детей из-за родства! Ро-о-за… — протянул он отчаянным, молящим тоном, после чего неожиданно рухнул на колени и обнял её за талию, крепко сжав в объятиях. — Роза, поверь мне. Я хочу быть с тобой, жить с тобой, умереть с тобой, всё — с тобой!
Он затих после этой вспышки, продолжая обнимать её и не шевелясь, ожидая ответа. Она стояла, не отталкивая его, погрузив руку в его чёрные, блестящие волосы, и неспешно гладила их, перебирала пряди. Странное это было ощущение: словно гладить ураган, который только что пронёсся, сметая всё на своём пути. «Если бы это было правдой… Если бы это было по-другому… Если бы это было раньше»… На душе у Розы было удивительно спокойно. Она стояла неподвижно, как статуя правосудия из белого мрамора, установленная в холле Сиднейского городского суда. Чем дольше тянулось её молчание, тем больше Альбусу казалось, что от неё, как и от той статуи, веет холодом. Пауза затягивалась, и ему уже почти хотелось, чтобы она молчала как можно дольше, чтобы продлить момент, когда можно ещё надеяться, или делать вид, что надеешься. Он знал, что она скажет, когда заговорит. Тихо-тихо, как падает снег, заметая белизной и холодом:
— Нет.
Страница 97 из 106
