Всадники

Почему я? Нить, потерялась тонкая нить реальности, за которую я держался эту неделю, что-то опять происходит страшное. Страшное и необъяснимое.

Эта моя гипотеза, про Виктора, она плод больного воображения. Не мог же он подговорить весь город, вот этого ребенка, того деда ТАК на меня смотреть… Виктор не при чем, да-да, Виктор не причем. Тем более я должен поговорить с ним. Я устал все это носить в себе. Я должен с кем-то поделиться. Иначе я сойду с ума, по настоящему сойду с ума.

Что? Я говорю вслух? Вот это да. Тише. Тише. Чтобы никто не слышал.

Серые и светло-красные фигурные плиты, Вавилова -15, ступеньки, офис.

Виктор, Виктор, пойдем, пойдем, надо поговорить. Да, срочно. Я не обижаюсь, Виктор, нет. Ерунда. Вот туда пойдем, в кафешку. Надо поговорить.

Хорошая кафешка. Недорогая, совсем рядом, через дорогу. Мы все сюда обедать ходим. «Огонек». Эскалопы вкусные, греческий салат и пирожные «крокус». Седьмого марта отмечали восьмое марта, корпоратив. У нас восемь женщин и шесть мужчин. Хорошо, душевно погуляли. Не так давно гуляли, 22 мая, у главбуха Нины Аркадьевны юбилей. Все внутри желтое и фиолетовое. Женское какое-то кафе.

Кушать не хочу. От волнения, наверное. Виктор взял кофе с выпечкой. Сидит, на меня смотрит, прямо в глаза. Правильно смотрит. Не то, что все остальные. Ждет.

Я стал все ему рассказывать. По порядку. По порядку. Все-все.

Он был удивлен. Очень удивлен. Перестал кофе пить, рот раскрыл. Слушал очень внимательно. И вот когда… Когда… Черт, мне страшно! Когда я ему стал рассказывать, как на меня все смотрят, у него… блин… У него над головой мелькнуло что-то темное… Такая тень… Я помолчал, стал дальше про взгляды, а у него над макушкой, вот здесь, над затылком, опять появилось… Было хорошо видно на фоне желтых обоев или что там у них в кафе… Как будто кто-то выглянул из-за его головы. Я приподнялся, чтобы лучше увидеть, потом встал и увидел ЭТО.

Черный округлый предмет за его головой, размером с небольшую дыню. Почти черный. Темно-серый. Со слегка размытыми краями. Когда я подошел ближе, я увидел остальное. Это была тварь. У нее были конечности. Руки и ноги. Похожий на маленького человечка, гнома. Маленькие ножки крепко обвили шею, а тонкие темные ручки… были засунуты в рот Виктора, как удила, и торчали из углов его рта. У него не было лица, но оно следило за мной, поворачивая ко мне одну сторону своей ужасной, невозможной черной головы, пока я обходил Виктора. Это было видно, потому что голова была чуть сплюснута с боков. Маленькое тельце этой мрази мерзко подергивалось.

Меня стало трясти. Меня переполнял страх, испепеляющий ужас. Несоответствие того, что я видел, своей прежней, нормальной жизни сметало все остатки моей логики, моих попыток трезво оценить увиденное. Меня пожирал ужас.

Виктор тоже смотрел на меня и что-то говорил.

Я обошел его и сел на свое место.

«Жень, что с тобой?» — Наконец услышал я. Странно и страшно было видеть его таким, с торчавшими из углов рта черными подрагивающими полосками ручек, с темным воротником обвивающих шею ног, с выглядывающей из-за его головы отвратительной мрази.

Потом… произошло вот что. Эта тварь погрузила свою голову в голову Виктора, совсем исчезнув, будто была сделана из воздуха. Виктор резко пригнулся и смотрел теперь на меня снизу вверх. Губы его растянулись в стороны, глаза зажмурились, и он произнес жутким, не своим, таким сдавленным каркающим голосом: «Ты знаеш-ш-шь… Убирайся!» Я вскочил, уронив стул, и бросился вон из этой кафешки, подальше от того, что я видел, от этого… Я бежал домой, зажав голову руками, опустив глаза вниз и глядя только на асфальт. Кажется, я что-то кричал. Я с кем-то сталкивался на бегу, пару раз даже упал, но тут же вскакивал и бежал снова. Мелькали чьи-то ноги, металлические трубы… ограждения, сухие листья, строительный мусор… это перед моим домом. Лестница, четвертый этаж… дверь… Она открыта!

Я пробежался по комнатам — пусто. Возможно, я не закрыл ее, когда пошел на встречу с Виктором, не помню.

Упал на диван, лицом вниз, накрыл голову диванной накидкой, чтобы не видеть ничего.

Что, что это такое?! Я видел его! Это существо! Что со мной происходит?!

Что делать? Надо кому-то рассказать об этом… Происходит что-то страшное, какая-то катастрофа… И никто не знает… Что-то шумит.

Я сел.

Пятно на стене.

Оно стало огромным. В обхват диаметром, около 60 сантиметров. И глухо пульсировало: «Пу-бум-м! Пу-бум-м! Пу-бум-м!» И тьма в глубине.

Я съехал на пол и вжался в угол.

Мы смотрели друг на друга.

Эта тварь… она как-то связана с этой дырой. Со всем, что со мной происходит. Эта дыра и тот… всадник на Викторе, они не из этого мира. Эти черная тварь пришла сюда, чтобы сделать что-то плохое. Со всеми нами.

И мы смотрели друг на друга.

Не знаю, сколько прошло времени. Я очнулся от дверного звонка. Я осторожно, бочком, прошел в прихожую.