Все, что тебе нужно — это сенсация

— Достанете его интервью, дело пойдет, — Рита быстро взглянула на Сириуса, который замер у окна, вцепившись в подоконник. — Но он бывший Пожиратель. Так что ничего не могу гарантировать. Может быть, это все только испортит.

— Рем, оставь ее, — бросил Сириус.

— Я хотел… — вот как чувствуют себя предатели. Люпин отвел глаза.

— Понимаю, — Сириус отпустил подоконник и направился к выходу. — Нам пора.

— Ты даже не? — Ремус попытался его остановить, но Сириус сбросил его руку со своего плеча.

— Не стоит, мистер Люпин, — Скитер осторожно обошла Сириуса и открыла дверь. — Вы сделали все, что могли.

— Не все, — Ремус захлопнул дверь прямо у нее перед носом. — Будет вам сенсация.

— Рем, — рыкнул Сириус.

— Все в порядке, — Рита устало покачала головой и взялась за ручку двери. — Все в порядке.

Ремус отпустил дверь и отошел в сторону, освобождая Скитер дорогу. Сириус оперся на стену и долго смотрел в коридор.

— Знаешь, Рем, а она почти не изменилась, — сказал он тихо, слово самому себе.

— Она всегда была такой? — Ремус запнулся, проглотив слово «стервой».

— В каком-то смысле, — оказывается, после Азкабана Сириус не разучился мечтательно улыбаться. — Целеустремленная, жесткая.

Ремус попытался представить себе Скитер в молодости. Не получилось. Черт, он же должен был ее знать. Они все учились в одной школе, магическая Британия — это же почти ирландская деревушка, где все друг друга знают и могут за кружкой эля на спор рассказать генеалогию своего соседа. Как же так.

— Скучал по ней? — Ремус осторожно прикрыл дверь.

— Нет, — Сириус нервно дернул уголком рта. — Я даже не вспоминал о ней почти. В Азкабане у меня другие заботы были. А вот сейчас не знаю, что на меня нашло.

— Не отпустишь теперь? — вот, значит, как выглядит зависть.

У него семьи не будет, детей тоже не будет. Ни к чему оборотням семья. Да и кому он нужен. Ни денег, ни положения в обществе, ни нормальной работы. Еще и выродок, оборотень, проклятый. Сириус только тряхнул головой, и все, вместо него уже на закрытую дверь внимательно и серьезно смотрел большой черный пес.

— Идем домой, Бродяга, — Люпин потрепал пса по загривку. — Нам нужно еще сенсацию придумать.

— Ты никуда не пойдешь, — Люпин встал на пороге и скрестил руки на груди.

— Да ну? — осклабился Сириус.

— Ну, попробуй, — спокойно, Ремус, только спокойно. — В позапрошлом году у тебя сил не хватило.

— А кто хотел сенсацию?

Люпин молча отошел в сторону.

— Так бы сразу, — Сириус словно помолодел лет на десять. — Ты ей весточку передай, как договаривались.

Люпин так же молча подошел к столу, взял пергамент, набросал на нем несколько строк, зачерпнул летучего пороху и швырнул и его, и записку в камин, тихо прошептав адрес.

— Ох, боюсь, сгорит записочка, — в глазах Сириуса плясали зеленоватые сполохи.

— Собирайся, — Ремус вышел в коридор.

Под стенами ползли синие тени. Кто-то пробежал на верхнем этаже. Что-то упало, кто-то выругался. Со стен неодобрительно щурились портреты.

— Ну, минута осталась! — крикнул кто-то.

— Уже, — крикнул Сириус.

Зря. Не стоит ему идти. Ремус нервно барабанил пальцами по стене, из-под старых обоев на пол тонкой струйкой сыпалась известка. Совсем как песок. Песок, время… на что намекает этот дом? Что время вышло? Или наоборот, что не стоит терять времени? А белая крошка все сыпалась и сыпалась. Сколько же ее там?

— Идем, — Сириус дернул его за рукав. — Время уходит.

— Да, — Ремус размазал носком ботинка белую горку по темному ворсу дорожки. — Время уходит.

Ремус снова стоял под фонарем. От зашторенного окна на клумбу с отцветшими тюльпанами ложился золотистый квадрат. Рядом с ним земля казалась еще чернее. Мимо пробежала парочка, кутаясь в легкие куртки. Летние ночи нынче стояли холодные.

— Заходи, — хлопнула дверь, на пороге стояла Рита, собранная, одетая и причесанная как на прием к министру.

Ремус замялся, потом тяжело поднялся на крыльцо. Он долго вытирал ноги о коврик, стараясь оттянуть неизбежный момент объяснения. Предчувствие не подвело. Время уходило. Их время.

— Я приберу, — Скитер за руку втянула его в дом и захлопнула за ним дверь — Ну?

— Прости, — Ремус наконец-то решился посмотреть ей в лицо.

Она все поняла. Побледнела, покачнулась, оперлась о стену. Ремус подобрался, готовясь поймать ее, если она упадет. Но он правильно оценил ее тогда, во время того злополучного интервью. Рита выпрямилась, поправила прическу.

— Как это произошло? Где он? — с такими глазами ей бы в Визенгамоте заседать, а не работать в бульварной газете.

— Его больше нет, — Ремус не мог выговорить слово «умер».

— Как? — Скитер крепко переплела пальцы. — Как? Где именно?

— В Отделе Тайн. Арка. Он упал туда. Упал живой, — слова резали горло, словно наждачная бумага.

— Ясно, — Скитер глубоко вздохнула и открыла дверь в теплую бежевую гостиную. — Выпьешь?

Ремус аккуратно снял ботинки и прошел в комнату.

— Это я виноват, — он мялся на пороге, ему казалось, что он не подходит к этой уютной обстановке.