Фандом: Гарри Поттер. Он приносил по выходным ей сладости… И он не знал на свете больше радости, чем называть ее по имени… А еще он был счастливо женат.
8 мин, 17 сек 9545
Молли приучила себя не смотреть на семейные часы. Она запрещает себе задумываться о том, почему так смущен Артур, возвращаясь с работы. Когда Гермиона несколько раз порывалась рассказать ей что-то, бросая на свекра гневные, возмущенные взгляды, Молли сразу меняла тему, говорила, что Рон похудел и выглядит неухоженным, что Рози пора учиться вязать, а то девочка так и вырастет книжной заучкой и неумехой, неспособной заботиться о семье и муже. Невестка обижалась. Теперь Гермиона — редкий гость в «Норе». Глупая девочка. Неужели Молли не знает? Столько лет рядом с Артуром в болезни и в здравии, в радости и в печали. Иногда Молли кажется, что она все поняла раньше мужа: он еще неуверенно, смущенно присматривался к неожиданному для него чувству, бережно лелея, но, не смея назвать его себе… а Молли уже знала. Знала, почему Артур вдруг стал тщательнее бриться перед работой, почему перед командировками в маггловский Лондон по четвергам он составлял список покупок: «у магглов столько всякого разного напридумано, тебе обязательно понравится, Молли» — а наутро забывал этот список на кухонном столе…
А еще Молли знает, что это увлечение, всего лишь увлечение, обязательно пройдет. Та, другая, молодая, красивая, зачем ей стареющий чудак, почти неудачник? Ей станет скучно… Молли нужна Артуру: напомнить принять сердечные капли, выкроить немного денег для короткого отпуска на побережье, собрать их шумную семью опять всю вместе — и тогда все будет так же, как прежде. Нужно только, чтобы Артуру не мешали вернуться ни ее обида, ни его вина, поэтому Молли не позволит ему лгать, оправдываться… и сказать ей правду тоже не позволит, горькую, ненужную правду, признания, после которых уже будет невозможно… все невозможно! Артур виноватый, потерянный, беспомощный с трудом подбирает слова… Молли не хочет такого.
Молли выглядывает в окно: Артур подходит к дому, несколько раз останавливается, наверное, что-то говорит про себя. В серых сумерках он кажется моложе и потому беззащитнее. Молли принимает снотворное. Дверь открывается.
— Молли, я должен сказать тебе…
— Я ужасно хочу спать, Артур, давай ты мне все завтра расскажешь…
Молли сонно, устало целует мужа в щеку. «Я вытерплю. Все будет хорошо. А пока… пока пусть все остается, как есть»…
А еще Молли знает, что это увлечение, всего лишь увлечение, обязательно пройдет. Та, другая, молодая, красивая, зачем ей стареющий чудак, почти неудачник? Ей станет скучно… Молли нужна Артуру: напомнить принять сердечные капли, выкроить немного денег для короткого отпуска на побережье, собрать их шумную семью опять всю вместе — и тогда все будет так же, как прежде. Нужно только, чтобы Артуру не мешали вернуться ни ее обида, ни его вина, поэтому Молли не позволит ему лгать, оправдываться… и сказать ей правду тоже не позволит, горькую, ненужную правду, признания, после которых уже будет невозможно… все невозможно! Артур виноватый, потерянный, беспомощный с трудом подбирает слова… Молли не хочет такого.
Молли выглядывает в окно: Артур подходит к дому, несколько раз останавливается, наверное, что-то говорит про себя. В серых сумерках он кажется моложе и потому беззащитнее. Молли принимает снотворное. Дверь открывается.
— Молли, я должен сказать тебе…
— Я ужасно хочу спать, Артур, давай ты мне все завтра расскажешь…
Молли сонно, устало целует мужа в щеку. «Я вытерплю. Все будет хорошо. А пока… пока пусть все остается, как есть»…
Страница 3 из 3
