Всё нормально

Лампа в больничном коридоре мигала более хаотично, нежели в палате, и гораздо глубже, но, впрочем, это был совершенно обычный коридор, какие встречаются повсеместно в госпиталях. Исключением был столик ресепшна. На нем царил абсолютный хаос: пузырьки с лекарствами были перевернуты и пилюли из них рассыпались по столу и полу. Бумаги были разбросаны вокруг, а некоторые были смяты; несколько папок было открыто; а стекло в аптечке экстренной помощи над ресепшном было разбито. Майкл не знал, что именно должно было там быть, но у него четко сложилось ощущение, что там чего-то не хватает. Парню это показалось странным и он подошел к столику. Он поднял с пола одну из папок. Страницы в ней были перемешаны и некоторых явно недоставало. Майкл понял, что это часть чьей-то истории болезни. Он швырнул папку на стол и заметил электронные часы. Они показывали: «17:04 1 SEN 2015». «Вау. Первое сентября! Значит, я уже четвертый день тут? Черт, ничего не помню. Похоже здорово нам с этим Доу досталось!» Он взглянул на папку еще раз: на ней было написано«Джон Доу, М. ~25 лет. Рядовой»… Он схватил папку, лежащую на самом краю: «Джон Доу. М. ~ 40-45 лет. Капитан»… «Черт! Конечно! Джон Доу! Так обозначают неопознанных людей в больницах и трупы в моргах! Хах!» — Арлингтон улыбнулся. Кажется, мысли в его голове стали немного проясняться.

Эй! Есть тут кто? — парень крикнул на весь коридор. Ответа не последовало. Лишь краем глаза он увидел тень, возле уборной и услышал звук захлопывающейся двери. — Эй, мистер?!

Парень направился в сторону уборной. Ему показалось весьма странным, что на его крик никто даже не высунул голову из палат или ординаторской. Было такое ощущение, что госпиталь вымер. Жив только один человек. Человек? И тот сразу же засунул голову обратно. А по полу ветер гоняет какую-то серую пыль. Майкл взялся за ручку двери уборной и потянул ее вниз. Дверь отворилась.

В комнате было темно и парень надавил на выключатель. Желтый свет сразу же залил предбанник с раковиной и зеркалом. В нем отражался высокий статный молодой мужчина спортивного телосложения с уставшими глазами и короткой стрижкой. Его лицо заросло довольно приличной щетиной (еще бы, четыре дня в кровати). Он вошел в предбанник и закрыл за собой дверь. Под зеркалом была раковина, он покрутил вентиль, набрал в ладони холодной воды и вылил себе на лицо, потерев его руками. Парень уставился в раковину. Он вспомнил, что кто-то метнулся сюда, поднял голову и крикнул:

Эй! Кто здесь?

Парень прислушался: ни шороха. Он снова наклонился над раковиной. Дальше все произошло почти мгновенно. Майкл почувствовал, как его рот сжимает ладонь, а в шею воткнулось что-то острое. Арлингтон почувствовал, как теплая капля крови медленно стекает по его шее и капает раковину. Парень чуть поднял голову и глаза. В зеркале отражался смуглый мужчина с большим носом и огромными карими глазами. Он держал возле шеи Майкла скальпель и смотрел ему пристально в глаза.

Парень, еще один громкий звук, и, клянусь Богом, я вскрою твою глотку раньше, чем ты успеешь подумать «Твою мать!» Если понял, кивни! — мужчина шепотом уверенно проговорил это Майклу прямо в ухо, не сводя с него глаз. Арлингтон почему-то понял, что мужик не шутит и кивнул.

Иди за мной.

Мужчина потянул ладонь в сторону, в которую надо идти. Майкл побрел впереди в сторону туалетных кабинок. Мужик открыл дверцу, коленом подтолкнул туда заложника и зашел сам.

Я выпущу тебя, если ты пообещаешь, что будешь говорить не громче шепота, который уловит лишь мое ухо! — мужчина прищурил глаза. Майкл кивнул. Тот, кто его держал, отпустил ладонь и убрал скальпель от горла парня. Место укола жгло и Арлингтон рефлекторно потер его ладонью. Он повернулся лицом к лицу с нападавшим.

Что за херня? Ты кто такой? Что тут вообще происходит? — Майкл возмущенно зашептал.

Тсс… Я знаю тебя. Точнее, я тебя не знаю, но знаю. Короче, ты — Майкл Арлингтон, парень с соседней койки. И если ты думаешь, что находишься в центральном госпитале Вашингтона, то ты, мать твою ошибаешься! Мы хер пойми где, в какой-то сраной пустыне, но орать тут «ау» — это самоубийство! Они прийдут и ты — уже не ты!

Ты че несешь? Ты в себе?

Слушай, придурок, и не перебивай! Тут никому нельзя верить! Многие, кого ты тут увидишь — не люди! Точнее, они выглядят как люди, говорят как люди, даже думают и чувствуют как они! Но они — не они, понимаешь? Их больше нет. Их тела принадлежат другим существам, Майк! Другим! Тем, с которыми тебе, брат, лучше не встречаться! Эти твари питаются нашими душами. Они захватывают нас, убивая нас в нашем же теле и пользуются им, питаясь им и втираясь в доверие к другим. Потом нападают на них, вселяются в них и так до бесконечности!

Ты наркоман? Это ЛСД? Кокаин? Мискалин? Или какое-то новое китайское дерьмо?

Иронизируй, ага! Ты можешь сейчас выйти отсюда и пойти восвояси! Ты можешь прятаться от людей, избегать их, убивать их, чтобы выжить. Но молись, чтобы пережить ночь, ибо ночь равна смерти!