Всё тайное становится явным

— Я смотрю, у вас всё сладилось? — попробовал разрядить обстановку Гарри, разглядывая гостей. Драко был в той же, что и с утра, помятой, залитой огневиски одежде и босой, но теперь его левую щёку украшали три глубокие царапины, а под правым глазом сиял фонарь. Гермиона, напротив, была одета строго и аккуратно, как и всегда, в застёгнутую наглухо блузку и прямую юбку ниже колена. Единственное, что портило идеальный вид одной из самых перспективных сотрудниц отдела международного магического взаимодействия кроме её непокорной лохматой гривы волос, были несколько странных маленьких гематом на шее.

— А-а-а… а что это вы тут делаете? — брякнул Драко, справившись с шоком. Увидеть живой пять лет назад почившую тётку было тем ещё испытанием для его и так не слишком устойчивой психики.

— Так сидим, плюшками балуемся, — широко улыбнулась Беллатриса, прильнувшая к Гарри.

Гермиона наконец-то обрела дар речи и возмущённо воскликнула:

— Гарри¸ ты занялся некромантией?! Зачем ты возродил эту больную на голову психопатку?! Мог бы кого и поадекватнее выбрать!

— Я бы на твоём месте была чуть повежливее, грязнокровка — зловеще усмехнулась Беллатриса. — Мало того, что я знаю твою маленькую тайну, так к тому же ты сейчас, можно сказать, знакомишься с семьёй будущего мужа, в моём лице, и нагло хамишь.

Гермиона побледнела и сделала шаг назад, схватив себя за левое предплечье.

— Тётя Белла, ты, правда, жива? Я так рад, я скучал! Просто это очень неожиданно, — заплетающимся языком заявил Драко, во все глаза таращась на волшебников, которые так и красовались в купальных халатах.

Белла подошла к нему и неожиданно обняла.

— Я тоже рада видеть тебя, племянничек, — промолвила она, похлопав его по плечу. — И я смотрю, ты не побоялся истерик своего папаши и сделал всё так, как давно хотел?

— А откуда ты знаешь, что я хотел? — с опаской спросил Драко.

— Я же тебя учила легиллименции и знаю все твои тайные мыслишки, в том числе те, которые ты прятал даже от себя.

Она перевела взгляд на Гермиону, которая уже встала в боевую стойку с палочкой наизготовку, и насмешливо заметила:

— Родословная у твоей невесты, конечно, так себе, зато её мозги всё компенсируют. Придётся Люци смириться, что его наследник женится на женщине гораздо умнее себя.

— Гарри, почему эта преступница жива?! И до сих пор не в Азкабане?! — нервно крикнула Гермиона, не сводя с Беллы пристального взгляда.

— Кажется, с выводами про мозги я поторопилась, — хмыкнула та.

— Герми, я тебе сейчас всё объясню, — торопливо заговорил Гарри. — Малфои, Беллатриса и профессор Снейп противостояли Волдеморту, когда поняли, что он слишком изменился после возрождения…

— Эту историю мне уже Драко рассказал! — отрезала подруга. — Но она меня ПЫТАЛА!

— Чем докажешь? — оскалилась Лестрейндж. — Может быть, твоя надпись на руке послужит доказательством пыток?

Гермиона спрятала левую руку за спину и поспешно ответила:

— Все знают, что ты меня пытала в Малфой-меноре!

— Хм, — экс-Пожирательница смерти резко подняла палочку и, направив её на разозленную Грейнджер, произнесла:

— Беллатриса Поттер!

Из палочки вырвался серебристый луч, ударивший той прямо в лоб. Схватившись за пострадавшее место, Гермиона потерянно уставилась перед собой.

— Ты что с ней сделала, маньячка отбитая?! — заорал Гарри, хватая Беллу за руку.

— Вернула ей память… Ай… Потти, ты мне руку сломаешь! Ищи потом костерост! — взвизгнула ведьма, пытаясь вырваться.

— Дорогая, ты жива? Ты меня видишь?! — запричитал Драко, тормоша за плечи пострадавшую. — Тётя, что ты наделала! Я же теперь так и не смогу претворить в жизнь свои желания!

— Заткнись, хорёк, — хрипло пробормотала Гермиона, отстраняясь от него.

— Вот видишь, с ней всё в порядке! — тут же подала голос Беллатриса. — Скоро и ты исполнишь мечту идиота, и она познает прелесть бытия, сношая тебе мозг.

— Я помню! — потрясённо прошептала Грейнджер. — Я вспомнила. Она меня не пытала! Она залезла ко мне в голову и внушила ложные воспоминания! Это было, между прочим, тоже больно. А потом я уже была уверена, что надо мной издевались, и… знала, где находятся остальные крестражи Волдеморта, и как их уничтожить!

— Правда? — с уважением глядя на Беллу, спросил Гарри.

— Истинная, правда, пупсик! У Волдеморта даже сомнений не возникло, что я её мучила и истязала, — кивнула Беллатриса. — А ещё я кое-что узнала о тайном влечении нашей маленькой умненькой героини. И даже помогла ей это скрыть.

— Очень унизительным способом, между прочим! — гневно молвила вышеупомянутая героиня.

— Как уж смогла. А теперь, наверное, уже нет смысла прятать. Твой ненаглядный только порадуется, — заметила Лестрейндж. — Я уже сняла иллюзию, кстати.

Гермиона с сомнением во взгляде задрала рукав блузки и невольно продемонстрировала остолбеневшим от шока Гарри и Драко своё предплечье. Надписи «грязнокровка», вырезанной на коже ножом, уже не было. Вместо неё на руке красовалась татуировка в виде надписи: «Я люблю дракона».

— Мерлиновы яйца… — выдохнул Драко. — Откуда это?