Фандом: Гарри Поттер. Рано или поздно наступает такой момент, когда скрыть свои тайные влечения нет никакой возможности. Ссора Гарри Поттера и его супруги приводит к тому, что сразу несколько волшебников невольно открывают миру свои самые невероятные тайны.
80 мин, 36 сек 3802
— Золото! Тётя Вальбурга завещала мне золотые слитки, — свояченица с удовольствием пронаблюдала, как вытянулось от зависти лицо старшего Малфоя.
— Сейчас серебро в большей цене, — недовольно фыркнул он, — все носят серебряные украшения: кольца, браслеты…
— Серебряное кольцо можешь себе в нос вставить, Люци, — съязвила мадам Лестрейндж, — будешь модным и неотразимым! А пока завидуй молча.
— Когда умер дядя Орион, — снизошла до объяснений она, — тётушка позвала меня и сказала, что хочет сделать мне подарок. Сириус смотался, Рег пропал, Цисси по любви замуж выскочила, Меда сбежала и тоже неплохо устроилась, а меня ей жалко: по воле родителей пришлось за мужеложца Руди замуж идти. Вот тётя и решила немного облегчить мне жизнь: после её смерти я смогу воспользоваться подарком — слитками золота — и стать хотя бы финансово независимой. Слитки будут храниться у Кикимера, а взять их в руки смогу только я. Только всё не до того раньше было, а теперь звёзды сошлись, и настал момент наследством воспользоваться.
Беллатриса встала на колени и, углубившись в каморку домовика, с трудом вытащила на свет небольшой сундучок. Призвав заклинанием свой кинжал, она порезала себе палец, капнула кровью на замок в крышке и тут же залечила ранку на руке с помощью магии. Ларец открылся сам, показав магам своё содержимое.
— Тут какая-то гора тряпок, — поправив очки, сказал Гарри.
Беллатриса нахмурилась и принялась яростно выбрасывать наружу разноцветные лоскуты, которые кучей лежали в сундуке.
— Вот! — она с довольным видом извлекла наружу четыре золотых бруска. Каждый из них весил не меньше фунта.
— Вальбурга с ума спятила! — прошипел старший Малфой. — Столько золота этой идиотке! Он наклонился и попытался взять в руки один из слитков, но, только прикоснувшись к драгоценному металлу, подпрыгнул и завопил от боли.
— Что, Люци, съел? — захихикала Белла. — К ним могу прикоснуться только я и тот, кому я позволю! Павлин ты ощипанный, фраер позорный.
Люциус отошёл в сторону, дуя на пострадавшую руку и бросая на Беллатрису гневные взгляды. Та призвала заклинанием специальный кошелёк из Гринготтса, с чарами расширения и облегчения веса, и, сложив туда золото, победоносно оглядела остальных, которые почему-то были заняты разглядыванием разноцветного барахла, хранившегося в сундуке вместе с наследством от Вальбурги.
— Что?! — потрясённо вымолвила Нарцисса, взяв в руки тряпочку, которая оказалась кружевными белыми панталонами. — Это моё бельё! Вот и монограмма моя, которую я сама ставила!
На нежном батисте аккуратно было вышито: «Н. Б»
— А это моё! — воскликнул Поттер, хватая огромные коричневые труселя, которые, он точно помнил, достались ему от Дадли.
— А это чьё? — сморщившись, спросил Драко, выуживая из кучи текстильного хлама семейные трусы с изображением огромного павлина. Голова и шея птички были спереди, а шикарный хвост — сзади.
— Откуда они здесь?! — заорал Люциус, выхватывая из рук сына находку. — Я их столько лет искал! Таких больше нигде нет! Это мне Северус из Голландии привёз, когда на повышение квалификации туда ездил!
— Какие стрёмные, papa, — вырвалось у Драко.
Старший Малфой ничего на это не ответил, а только хлопнул сына эксклюзивным бельём по затылку и сразу спрятал обретенную потерю в карман.
— Ой, ещё одна ваша вещь, лорд Малфой! — Гермиона извлекла из вороха тряпок сиреневые стринги, на заднюю часть которых были пришиты три павлиньих пера.
— Это не моё! Цисси, скажи им! — возмутился Люциус.
— Тут вышито «Дорогому Альбусу от Гринни», — прочитала Нарцисса, брезгливо взяв лоскут из рук будущей невестки.
— Это профессора Дамблдора? — округлив глаза, выдохнула мисс Грейнджер.
— То-то Северус мне всегда говорил, что Великого Светлого стоит опасаться не только потому, что он Великий Волшебник! — задушенно прохрипел Люциус.
Присутствующие потрясённо уставилась на провокационный предмет гардероба, а Гарри просто развёл руками:
— Я уже ничему не удивляюсь. Кстати, вас никогда не смущали мантии Дамблдора?
— Гермиона, а тут твоя фамилия! — вывел ту из оцепенения Драко. Она схватила то, что протягивал ей жених, и попыталась спрятать, но Беллатриса успела выхватить маленький кусок ткани из дрожащих пальцев.
— Здесь написано: «Грейнджер Г, Гриффиндор, 5 курс» — прочла она, поднеся к глазам женские трусики, расшитые маленькими дракончиками.
— Это мне мама вышивала так с первого курса, — сердито прошипела пунцовая от неловкости владелица, схватив злополучное бельё. — Чтобы в школе не потерялось.
— А наша мама нам не вышивала, — вздохнула Нарцисса. — Мне приходилось за троих стараться, чтобы ничего у сестёр не пропало. Они обе рукодельничали так, будто у них вместо рук по дубинке горного тролля.
— Я нашёл! — с улыбкой воскликнул Гарри, демонстрируя всем чёрное кружевное нечто с вышивкой «Б. Б.»
— Да что ж это за музей трусов из прошлого?! — ошалело таращась, промолвила Белла. — И почему моё белье лежит вместе с какими-то парусищами не первой свежести?
— Сейчас серебро в большей цене, — недовольно фыркнул он, — все носят серебряные украшения: кольца, браслеты…
— Серебряное кольцо можешь себе в нос вставить, Люци, — съязвила мадам Лестрейндж, — будешь модным и неотразимым! А пока завидуй молча.
— Когда умер дядя Орион, — снизошла до объяснений она, — тётушка позвала меня и сказала, что хочет сделать мне подарок. Сириус смотался, Рег пропал, Цисси по любви замуж выскочила, Меда сбежала и тоже неплохо устроилась, а меня ей жалко: по воле родителей пришлось за мужеложца Руди замуж идти. Вот тётя и решила немного облегчить мне жизнь: после её смерти я смогу воспользоваться подарком — слитками золота — и стать хотя бы финансово независимой. Слитки будут храниться у Кикимера, а взять их в руки смогу только я. Только всё не до того раньше было, а теперь звёзды сошлись, и настал момент наследством воспользоваться.
Беллатриса встала на колени и, углубившись в каморку домовика, с трудом вытащила на свет небольшой сундучок. Призвав заклинанием свой кинжал, она порезала себе палец, капнула кровью на замок в крышке и тут же залечила ранку на руке с помощью магии. Ларец открылся сам, показав магам своё содержимое.
— Тут какая-то гора тряпок, — поправив очки, сказал Гарри.
Беллатриса нахмурилась и принялась яростно выбрасывать наружу разноцветные лоскуты, которые кучей лежали в сундуке.
— Вот! — она с довольным видом извлекла наружу четыре золотых бруска. Каждый из них весил не меньше фунта.
— Вальбурга с ума спятила! — прошипел старший Малфой. — Столько золота этой идиотке! Он наклонился и попытался взять в руки один из слитков, но, только прикоснувшись к драгоценному металлу, подпрыгнул и завопил от боли.
— Что, Люци, съел? — захихикала Белла. — К ним могу прикоснуться только я и тот, кому я позволю! Павлин ты ощипанный, фраер позорный.
Люциус отошёл в сторону, дуя на пострадавшую руку и бросая на Беллатрису гневные взгляды. Та призвала заклинанием специальный кошелёк из Гринготтса, с чарами расширения и облегчения веса, и, сложив туда золото, победоносно оглядела остальных, которые почему-то были заняты разглядыванием разноцветного барахла, хранившегося в сундуке вместе с наследством от Вальбурги.
— Что?! — потрясённо вымолвила Нарцисса, взяв в руки тряпочку, которая оказалась кружевными белыми панталонами. — Это моё бельё! Вот и монограмма моя, которую я сама ставила!
На нежном батисте аккуратно было вышито: «Н. Б»
— А это моё! — воскликнул Поттер, хватая огромные коричневые труселя, которые, он точно помнил, достались ему от Дадли.
— А это чьё? — сморщившись, спросил Драко, выуживая из кучи текстильного хлама семейные трусы с изображением огромного павлина. Голова и шея птички были спереди, а шикарный хвост — сзади.
— Откуда они здесь?! — заорал Люциус, выхватывая из рук сына находку. — Я их столько лет искал! Таких больше нигде нет! Это мне Северус из Голландии привёз, когда на повышение квалификации туда ездил!
— Какие стрёмные, papa, — вырвалось у Драко.
Старший Малфой ничего на это не ответил, а только хлопнул сына эксклюзивным бельём по затылку и сразу спрятал обретенную потерю в карман.
— Ой, ещё одна ваша вещь, лорд Малфой! — Гермиона извлекла из вороха тряпок сиреневые стринги, на заднюю часть которых были пришиты три павлиньих пера.
— Это не моё! Цисси, скажи им! — возмутился Люциус.
— Тут вышито «Дорогому Альбусу от Гринни», — прочитала Нарцисса, брезгливо взяв лоскут из рук будущей невестки.
— Это профессора Дамблдора? — округлив глаза, выдохнула мисс Грейнджер.
— То-то Северус мне всегда говорил, что Великого Светлого стоит опасаться не только потому, что он Великий Волшебник! — задушенно прохрипел Люциус.
Присутствующие потрясённо уставилась на провокационный предмет гардероба, а Гарри просто развёл руками:
— Я уже ничему не удивляюсь. Кстати, вас никогда не смущали мантии Дамблдора?
— Гермиона, а тут твоя фамилия! — вывел ту из оцепенения Драко. Она схватила то, что протягивал ей жених, и попыталась спрятать, но Беллатриса успела выхватить маленький кусок ткани из дрожащих пальцев.
— Здесь написано: «Грейнджер Г, Гриффиндор, 5 курс» — прочла она, поднеся к глазам женские трусики, расшитые маленькими дракончиками.
— Это мне мама вышивала так с первого курса, — сердито прошипела пунцовая от неловкости владелица, схватив злополучное бельё. — Чтобы в школе не потерялось.
— А наша мама нам не вышивала, — вздохнула Нарцисса. — Мне приходилось за троих стараться, чтобы ничего у сестёр не пропало. Они обе рукодельничали так, будто у них вместо рук по дубинке горного тролля.
— Я нашёл! — с улыбкой воскликнул Гарри, демонстрируя всем чёрное кружевное нечто с вышивкой «Б. Б.»
— Да что ж это за музей трусов из прошлого?! — ошалело таращась, промолвила Белла. — И почему моё белье лежит вместе с какими-то парусищами не первой свежести?
Страница 20 из 23
