Санушкин стоял, заграждая собой поход на кухню и к ванной, настороженный и внимательный. Глаза его были прищурены, он осматривал суетящихся у гардероба гостей, как полководец отступающую вражескую армию. Иногда даже посылал вслед несколько коротких прощальных реплик, которые производили эффект частой стрельбы картечью в спину.
11 мин, 49 сек 14929
Она выехала откуда-то на колесиках от журнального столика и буквально распластала его по стене. За стеклами двери Санушкин увидел люстру, тяжело опускающуюся с потолка. Лампочки вывернуты были из патронов, они гирляндой свисали сбоку. За люстрой тянулась бечевка. Справа налево прошмыгнула, волоча за собой хвост из проводов, настроечная таблица телевизора, что-то крякнуло и дверной проем наглухо загородила стенка гардероба.
Санушкину на голову тихонько легла подошва его зимнего ботинка. В самом ботинке перекатывались некие круглые предметы.
Монеты из копилки с мелодичным звоном посыпались в кружку, привинченную к ножке торшера. Сам торшер медленно наклонился, описывая дугу. Санушкин еще автоматически отметил, что его шляпка перевернута вверх ногами.
Внезапно перед его глазами взмыла вещь.
Как она выбралась из кинескопа, как скользнула по своим воздушным тропинкам, он не видел, да это его и не занимало. Вещь, цепляясь двумя своими меридианами за натянутые нитки, покачиваясь, плавала перед ним в пространстве.
И смотрела на него.
Санушкин мог поклясться, что она смотрела на него.
Причем изучающее… Даже недоуменно. Потом в стороне раздался щелчок, нитки дернулись, и она повернулась к нему другой стороной. Теперь Санушкину почудилось, что в ее взгляде произошли изменения.
Да. Вещь смотрела на него оценивающе.
Словно прикидывала, для чего это можно использовать.
Вещь помедлила еще минуту, и вдруг нити унесли ее куда-то.
Санушкин замер, сердце его едва не остановилось.
Звон, нарастающий гул, скрежет.
Снизу, от самого пола рывком поднялась мухобойка и звонко шлепнула по стеклу.
Санушкин понял, что намочил штаны.
Мухобойка, дернувшись, отошла от стекла и исчезла. Он увидел, что она прилепила с обратной стороны какой-то до боли знакомый предмет.
Салфетку.
Санушкину на голову тихонько легла подошва его зимнего ботинка. В самом ботинке перекатывались некие круглые предметы.
Монеты из копилки с мелодичным звоном посыпались в кружку, привинченную к ножке торшера. Сам торшер медленно наклонился, описывая дугу. Санушкин еще автоматически отметил, что его шляпка перевернута вверх ногами.
Внезапно перед его глазами взмыла вещь.
Как она выбралась из кинескопа, как скользнула по своим воздушным тропинкам, он не видел, да это его и не занимало. Вещь, цепляясь двумя своими меридианами за натянутые нитки, покачиваясь, плавала перед ним в пространстве.
И смотрела на него.
Санушкин мог поклясться, что она смотрела на него.
Причем изучающее… Даже недоуменно. Потом в стороне раздался щелчок, нитки дернулись, и она повернулась к нему другой стороной. Теперь Санушкину почудилось, что в ее взгляде произошли изменения.
Да. Вещь смотрела на него оценивающе.
Словно прикидывала, для чего это можно использовать.
Вещь помедлила еще минуту, и вдруг нити унесли ее куда-то.
Санушкин замер, сердце его едва не остановилось.
Звон, нарастающий гул, скрежет.
Снизу, от самого пола рывком поднялась мухобойка и звонко шлепнула по стеклу.
Санушкин понял, что намочил штаны.
Мухобойка, дернувшись, отошла от стекла и исчезла. Он увидел, что она прилепила с обратной стороны какой-то до боли знакомый предмет.
Салфетку.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 4 из 4
