Всегда на страже

— Нет, крошка, это не наша война, — ответил ей Роберт, — и вообще мне до чертиков надоело торчать в Африке.

Мой брат тоже поднялся с горячего песка и направился к другому внедорожнику со стороны водителя. Я, согласившись с его выбором, последовал за ним.

Подойдя к автомобилю, Роберт открыл дверь, потом повернулся назад.

— Эй, парни! — выкрикнул он, обращаясь к Валерию и Григорию. — Берегите Луизу. А то мой братишка, — Роберт похлопал меня по плечу, — просто не переживет такой утраты!

— Не беспокойся, все сделаем как надо! — заверил его Валерий.

Луиза завела двигатель, выглянула из открытого окна автомобиля и с ослепительной улыбкой выкрикнула, глядя мне в глаза:

— Счастливо, muchachos, может, еще свидимся!

Muchachos — мальчики.

Внедорожник, утробно урча, покатил по бескрайней пустыне, увозя от нас людей, с которыми мы плечом к плечу прошли через сущий ад и остались живы.

— Тебе тоже удачи, крошка, — Роберт тихо произнес ей вслед, потом повернулся ко мне и добавил:

— Ну что, братишка, мы свое дело сделали. Артефакт уничтожен, так что нам можно со спокойной душой возвращаться домой.

— Хватит болтать, заводи машину и поехали, — проворчал я, глядя на бесконечные гряды барханов. — Я тоже устал от этой чертовой Африки и больше всего в жизни хочу попасть домой, упасть на мягкий диван под прохладными струями воздуха из Сплит-системы и, не о чем не думая, смотреть какой-нибудь нудный сериал, которых так много крутят по телеканалам.

— Ты, братишка, и мертвого уговоришь, — с этими словами Роберт завел внедорожник, и мы покатили следом за Луизой.

Да, сейчас нам по пути, но в скором времени наши дорожки разойдутся. И кто его знает, встретимся ли мы еще вместе.

Скорее всего — нет.

Эпилог.

Особняки на берегу океана в Сан-Луисе, который находится между двумя мегаполисами — Лос-Анджелесом и Сан-Франциско. Это, конечно, не Беверли-Хилз, где за высокими бронированными заборами скрываются особняки звезд мировой величины. Здесь нет знаменитых улиц — Родео-Драйв и Сансет-Стрип, являющихся центром ночной жизни Лос-Анджелеса, где множество ресторанов и ночных клубов. Зато здесь, в Сан-Луисе, намного спокойней.

Вот в таком одном особняке, юридически принадлежащем корпорации «Скрин», в уютном кабинете, в мягком кресле, перед монитором сидел Гарри Хоуп — глава службы «Планирования и Логистики», этой самой корпорации.

Хоуп уже и сам не помнит, в который раз просматривает записи с камер слежения станции «Скай шелтер».

… Вот Кевин Смит возится возле артефакта. Он выстраивает подвижные грани пирамиды в определенной последовательности. Вот он случайно ранит палец об острое навершие артефакта. Капелька крови падает на пирамиду и та практически сразу наливается фиолетовым светом.

Хоуп задумчиво помассировал ладонью чисто выбритый подбородок.

Что же послужило активацией артефакта? Выкладка определенной последовательности иероглифов или кровь, попавшая на пирамиду? А может то и другое?

Дальше.

… Вот фиолетовое свечение концентрируется в два овальных плотных сгустка на расстоянии десяти фунтов от изучаемого объекта, впоследствии они начинаю трансформироваться, превращаясь в неизвестных животных черного окраса. Хищных животных. Эти прототипы живых машин убийства, оказались неуязвимы для обычных пуль. Они, вырвавшись на свободу, стали остервенено рвать на куски сотрудников службы безопасности, не обращая внимания на полученные раны, которые постепенно начинают рубцеваться, превращаясь в старые шрамы.

Кевин Смит стоит посреди творящего хаоса с артефактом в руках, который налился фиолетовым светом, и совершено не обращает внимания на кровавую бойню, развернувшуюся вокруг него. Неизвестные животные его не трогают! Словно Кевин был одним из них. Потом из фиолетового свечения артефакта вырастает длинный тонкий отросток. Он поднимается вертикально верх и вонзается в голову Кевина. Тот покачнулся, как от удара, а затем демонически хохочет.

Вот крупным планом искаженное злобой лицо Кевина Смита, с черными смолянистыми глазами, лишенными зрачков…

Было во всех этих событиях что-то, что заставляло Гарри Хоупа снова и снова прокручивать кадры на компьютере, сопоставлять наблюдения и факты, искать ключ к надежным объяснениям всего происходящего, но никакого удовлетворительного объяснения так найти не смог. Никакой разумной мысли. Просто мистика какая-то получается. Правда, в сверхъестественное Гарри Хоуп верил с трудом. Тогда что же это такое? Новый способ создания оружия для уничтожения противника или все же шанс приближающий человечество к бессмертию?

Разумная мысль. Если за этими рассуждениями кроется истина, то перед ним открываются радужные перспективы. Но прежде нужно доказать свои предположения, а для этого пусть умники яйцеголовые проведут полевые испытания, конечно после лабораторных опытов. И Гарри Хоуп не хочет слышать их невнятное бормотание типа: мы предполагаем… мы не имеем неоспоримых доказательств… мы уверены в своей правоте… ему нужен только конечный результат.