Встреча с чудом неизбежна

— Когда я что-нибудь уроню и мне лень наклоняться, чтобы поднять, то эта вещь сама попадает мне в руку, — пояснил Гарри. — Но я делаю это, когда никого рядом нет, — добавил он, глядя на Вернона.

— Вот то-то и оно, — Хагрид снова уселся на диван, со скрипом просевший ещё ниже, — а по мне, так ты отменный волшебник, — только бы подучиться. С такими-то родителями, кем тебе ещё быть? И, по-моему, пора тебе прочитать, наконец, своё письмо.

И Хагрид протянул Гарри руку с, до боли знакомым, желтоватым конвертом.

Гарри читал письмо, а Вернон видел, как его жизнь вместе с «Граннингс» рассыпается пеплом на погребальном костре.

— Что значит: они ждут мою сову?

Вернону так и не удалось пока научить Гарри отличать главное от второстепенного, поэтому он задаёт такие странные вопросы.

— Разорви меня горгулья, чуть не забыл, — Хагрид хлопнул себя по лбу с силой, достаточной, чтобы сбить с ног ломовую лошадь; он вынул из кармана сову, — настоящую, живую, взъерошенную сову, длинное перо и свиток пергамента. Высунув от усердия язык, он нацарапал записку, которую Вернон прочёл вверх ногами:

Дорогой мистер Дамблдор!

Вручил Гарри письмо.

Завтра едем за покупками.

Погода ужасная.

Надеюсь, у Вас все хорошо.

Хагрид

Хагрид свернул послание в свиток и протянул сове.

— Он не поедет, — объявил Вернон.

Хагрид фыркнул.

— Как это не поедет? Он туда с самого рождения записан. Хотел бы я поглядеть, как маггл вроде тебя попробует ему помешать, — проворчал он.

— Кто? — с любопытством переспросил Гарри.

— Маггл, — пояснил Хагрид, — так мы называем неволшебный народ, вроде них. И тебе жутко не повезло вырасти в такой семье, — хуже магглов, чем вот эти, я в жизни не видал.

— А вы вообще, где их видели? — спросил вдруг Дадли.

Хагрид почесал затылок рукой со свитком.

— Ну так близко, как сейчас — нигде, вообще-то.

Все рассмеялись. Хагрид отдал свиток сове, та зажала записку в клюве, после чего Хагрид подошёл к двери.

— Вы уже уходите? — удивилась Петунья.

— Нет, хочу только отправить сову.

— В такую бурю?

— Пожалейте птичку!

— Это бессердечно!

Одновременно вскричали Гарри, Дадли и Петунья. А Вернон сказал:

— Не порите горячку. Гарри ещё надо подумать.

— О чём тут думать? — обернулся Хагрид, держа сову в руке. — Он будет учиться в самой прекрасной школе чародейства и волшебства в мире. Семь лет — и он сам себя не узнает. Там он будет учиться с ребятами своего круга, и у него будет самый великий директор школы Хогвартс, сам Альбус Дамблдор!

— Я не самого высокого мнения о вашем директоре и против того, чтобы возомнивший себя вершителем судеб старый плутократ учил Гарри фокусам с мышами и чашками, но… — Вернон не успел продолжить.

Хагрид засунул сову в карман, вытащил из него потрёпанный розовый зонтик и замахнулся им:

— НИКОГДА… — прогремел он, — НЕ ОСКОРБЛЯЙ… АЛЬБУСА… ДАМБЛДОРА… В МОЁМ… ПРИСУТСТВИИ!

Он опустил зонт, нацеливая его, словно меч, на Дадли.

— Никогда… Не поднимай … Руку… На моих родных! — твёрдо сказал Гарри, глядя в глаза Хагрида.

Розовый зонтик опустился вниз, указывая на ноги Хагрида. Последовала вспышка фиолетового света, затем звук, словно от разорвавшегося фейерверка, потом удивлённый крик, и в следующую секунду Хагрид уже пританцовывал на месте, притопывая правой ногой, которая превратилась в раздвоенное копыто. Грохот стоял неимоверный, все ошарашено смотрели на свиное копыто, которым Хагрид стучал по полу.

— Вот видишь? — сказал Хагрид, успокоившись. — Гарри Поттер-неволшебник остановил меня…

— Я вижу, что у нас возникла затруднительная ситуация, — сказал Вернон.

— Да, не стоило мне столько пить, всегда начинаю выходить из себя по любому поводу.

Хагрид посмотрел на свой зонтик и погладил бороду. Направив зонтик на своё новенькое копытце, он вернул ноге первоначальный вид. Хагрид искоса взглянул на Гарри из-под косматых бровей:

— Буду премного благодарен, если ты не расскажешь об этом в Хогвартсе. Мне… ээ… не положено колдовать, вообще-то говоря. Но мне позволили чуть-чуть поколдовать, чтобы найти тебя, доставить письмо и всё такое… Я потому и взялся за эту работу с таким рвением.…

— А почему вам нельзя колдовать? — поинтересовался Гарри.

— Ну… Я когда-то тоже учился в Хогвартсе… ээ… но меня, если честно, исключили… На третьем курсе… Волшебную палочку взяли да и сломали пополам. Но Дамблдор позволил мне остаться там привратником. Дамблдор — великий человек! — сказал Хагрид и с вызовом посмотрел на Вернона.

— Вы мне не дали договорить, — сказал Вернон. — Я хоть и против, чтобы Гарри учился в вашей школе, но решение будет принимать он.

— Вот погоди, ты будешь знаменитостью в Хогвартсе, — радостно обратился Хагрид к Гарри.

— Гарри еще не принял решение, — напомнил Вернон.

— А за что вас исключили из школы? — спросил Гарри.

Хагрид задумчиво потёр лоб, сомневаясь говорить или нет.

— Так, дело достигло той стадии, которое называется тупиком. У Гарри слишком много вопросов, — заметил Вернон.

Гарри яростно закивал головой.