Встречи

Кио напряженно улыбается, слушая мягкий баритон Нисея и видя, как в полумраке в его глазах то и дело вспыхивают искорки, а на губах играет легкая, красивая улыбка.

«Демон, не иначе», — так думает о нем художник, не замечая за собой того, что брюнет каждую встречу приковывает все его внимание к себе, отодвигая неразделенную любовь к Агацуме на последний из планов.

— Бесишь… — вполголоса роняет художник, глядя куда-то в сторону и стараясь переключиться на что-нибудь другое, лишь бы только не смотреть на Акаме.

Иначе он сейчас попросту или бросится на него с кулаками, или попросит у Соби бумагу и карандаш, чтобы запечатлеть выразительный образ этого демона.

Соби и Рицка замолкают, прерывая свою историю, и с удивлением смотрят на Кио. В комнате повисает вязкая натянутая тишина.

— Ммм? — отставляя кружку с чаем на стол, Нисей, чуть прищурив глаза, смотрит на Кио. — Нуу… Я могу не только бесить, — лукаво улыбнувшись и прикрыв глаза, тянет Боец, провоцируя Кайдо.

— Ты! — тут же взрывается художник, абсолютно не понимая, из-за чего его колотит, как при лихорадке. — Прекрати!

— Прекратить — что? — спокойно осведомляется Нисей.

Интересно, что Кио выкинет на этот раз? Боец внутренне веселится тому, что все же смог спровоцировать парня, но внешне остается задумчиво-любопытным.

— Прости, Со-тян, но я, наверное, пойду… — Кио встает из-за стола и направляется в прихожую, чтобы одеться.

Оба Бойца и Рицка с легким недоумением смотрят ему вслед.

Нисею такое поведение художника кажется довольно загадочным, и он тоже начинает собираться, чтобы выяснить все, что его взволновало в эти несколько минут, за которые Кио успел покинуть квартиру друга.

Если догадка верна, то…

— Я заскочу как-нибудь на неделе, — откланявшись, Акаме улыбается Единственным и сбегает вниз по лестнице, чтобы через несколько секунд оказаться на морозном воздухе и попасть под легкий, пушистый снег.

Нисей оглядывается по сторонам, замечая на конце улицы Кайдо, и идет в его сторону.

— Убегаешь? — ухмыляется он, поравнявшись с задумавшимся о чем-то своем художником.

— Ммм? — Кио вскидывает голову и мысленно стонет. — Ты что, преследуешь меня?

— Я? — удивленно выгибает бровь Нисей. — Уж больно нужен ты мне…

— Чего прицепился тогда? — вздыхает Кио, отворачиваясь. Он не хочет видеть этот дерзкий взгляд зеленых глаз. — Шел бы своей дорогой.

— А мне, может быть, захотелось побыть в твоей теплой и дружелюбной компании, — фыркает его оппонент, чуть посмеиваясь.

— Отстань, а? — Кио поворачивает направо, надеясь остаться в долгожданном одиночестве, но вдруг чувствует, что его крепко держат за руку. — Какого?

— Вот ответь мне на простой вопрос. Что такого я тебе сделал? — хватка у Нисея крепкая, сразу и не вырвешься.

— Ты же тогда… с Сеймеем был, а потом я попал в плен, — художник отворачивается, не желая смотреть на сосредоточенного и чуть хмурого Акаме. — Да и Соби от тебя досталось, так что…

— И это вся причина? — Нисей начинает тихо смеяться, но руку Кайдо так и не отпускает.

Кайда с недоумением поворачивается и смотрит на Бойца, не понимая, что его могло так развеселить.

— Ну и что смешного? — взгляды сталкиваются и Нисей перестает смеяться.

— Я тебе нравлюсь? — проникновенным шепотом и ожидая реакции. Любой.

— ЧТО?! — Кио даже не находит, что сказать на эти слова «демона». — Ты! Нет!

— А вот и да, — легко улыбается Боец, склоняя голову набок и наблюдая за краснеющим Кайдо из-под ресниц.

— Нет! — художник дергает рукой, пытаясь вырваться из захвата. — Эй!

— Да, — продолжая улыбаться, Нисей чуть подается вперед и оказывается лицом к лицу с парнем. — Ну, признайся уже.

— Нет! — Кио упирается свободной рукой в плечо Нисея, стараясь отстраниться.

— Да, — тот разглядывает в свете фонарей его лицо, так близко — впервые.

— Нет! — зажмурившись и стараясь не поддаться на провокацию.

— Да! — в Бойце просыпается желание растормошить этого замкнутого человека и узнать его настоящего, а не того сердитого ежика, коим Кио пытается себя показать.

— НЕТ! — тот вновь пытается высвободиться и чуть встряхивает головой, тут же чувствуя чужие губы на своих губах.

Оба на мгновение замирают, не понимая, как такое могло произойти, но затем Нисей чуть крепче прижимается к мягким дрогнувшим губам художника, и Кио, растерявшись, позволяет себя поцеловать, не замечая, как начинает отвечать умелым губам, вцепляясь пальцами в отворот черного драпового пальто.

Поцелуй выходит долгим, вкусным и упоительным. Нисей, мягко скользнув своей рукой по руке Кио, обхватывает его за талию, привлекая к себе.

— «Нет», значит? — отстраняясь, едва заметно улыбается он, заглядывая в лиловые глаза.

— Да, — выдыхает Кио, и, секунду колеблясь, видимо что-то решая для себя, вновь приникает к губам наглого, невыносимого Акаме.

Художник только сейчас начал осознавать, что его тянуло к зеленоглазому красавцу еще с момента встречи в Гоуре.

Нисей отвечает мягко и неторопливо, растягивая удовольствие, заставляет художника чуточку жадничать и кусаться в ответ.