Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
291 мин, 5 сек 16158
Дружной гурьбой воодушевленные эльфы повалили из шатра, зазывая купаться весь лагерь. Удивленные воины, поначалу недоуменно наблюдавшие за этим действом, поняв, что им предлагают, с веселыми криками сбрасывали верхнюю одежду и в одних штанах и сапогах неслись к черной глади реки, сиявшей в нескольких метрах. Я несколько минут ошарашенно наблюдала за этим действом, глядя на идеально высеченные торсы, мелькавшие в отблесках костра. Женечка стояла рядом, глаза ее светились, как у кошки, наевшейся сметаны. Она неотрывно следила за одним эльфом, который не спеша скинул с себя серебристую рубашку и, тряхнув белоснежными волосами, пошел в сторону реки.
Нестерпимо хотелось купаться, к тому же громкие крики и плеск воды так и манили присоединиться. «Эх, была не была!» — подумалось мне. Если король думал, что я передумаю, то он жестоко ошибался. Пожав плечами, я пошла к реке, по пути остановившись у нашей палатки и скидывая сапоги со штанами. Ну, а что? В отличие от мужчин, я не собиралась оголять верхние части своего тела. Темно-зеленая рубашка прикрывала ягодицы, заканчиваясь где-то на середине бедер. Чудом выжившие трусы словно только этого случая и ждали — на самом деле я уже забыла, когда их одевала в последний раз. Вздрагивая от травинок, казавшихся такими мягкими, когда я ходила по ним в обуви, я осторожно пошла к берегу, где уже вовсю восторженно плескались и дурачились эльфы.
На берегу в беспорядке лежали сапоги, что в общем-то было не удивительно, и штаны. А вот это уже удивляло. Присмотревшись, я обомлела: эльфы купались нагишом! Несколько десятков идеальных мужчин брызгались, топили друг друга и устраивали заплывы наперегонки в свете полной луны. Я почувствовала себя девочкой, заглянувшей в женский журнал на Восьмое марта. Девочкой, которая вдруг безумно застеснялась увиденного, даже не пытаясь представить себя среди этого разнообразия.
— Ты чего замерла, место поудобнее ищешь? — Глиннаэль подкрался незаметно, роняя мокрые капли мне на плечо. Я вздрогнула, оборачиваясь: в темноте его глаза казались совсем черными. Опускать взгляд вниз я почему-то стеснялась.
— Вечеринка! — завизжала невесть откуда появившаяся Женечка, на ходу скидывая с себя одежду. Я ошарашенно проводила взглядом ее обнаженную фигурку, забегающую в воду.
— А ты чего ждешь? — жарко прошептал Глиннаэль, все это время так и стоявший за спиной. Ноги потихоньку утопали в песке, вода, растревоженная эльфами, тихонько плескалась у берега, лаская кончики пальцев. Она казалась бархатной и очень теплой и так и манила к себе.
— А почему все голые? — странно, но именно Глиннаэлю я могла задавать любые вопросы, не боясь показаться глупой.
— А как по-другому? — искренне удивился эльф, выходя наконец из-за моей спины. — В одежде купаться?!
— Ну, а как же личное, интимное… — я вдруг подумала, как жалко выглядят мои слова со стороны.
— Личное и интимное — это то, что происходит с двумя возлюбленными наедине, — серьезно сказал эльф. — Не понимаю, как это может относиться к купанию в реке всем отрядом. Мы все — творения Эру Илуватара, созданные по его замыслам и песням Айнур, чем мы можем отличаться друг от друга?
Я подавилась словами, не зная, что и сказать на это наивное утверждение. Но Глиннаэль, кажется, и так понял мое замешательство.
— Мы не смотрим на женщин и мужчин, к которым не испытываем влечения, с интересом. Для нас они все равны, а потому нет смысла и рассматривать, — он подмигнул, — так ты как, идешь? — эльф развернулся и медленно пошел в воду.
Нестерпимо хотелось купаться, к тому же громкие крики и плеск воды так и манили присоединиться. «Эх, была не была!» — подумалось мне. Если король думал, что я передумаю, то он жестоко ошибался. Пожав плечами, я пошла к реке, по пути остановившись у нашей палатки и скидывая сапоги со штанами. Ну, а что? В отличие от мужчин, я не собиралась оголять верхние части своего тела. Темно-зеленая рубашка прикрывала ягодицы, заканчиваясь где-то на середине бедер. Чудом выжившие трусы словно только этого случая и ждали — на самом деле я уже забыла, когда их одевала в последний раз. Вздрагивая от травинок, казавшихся такими мягкими, когда я ходила по ним в обуви, я осторожно пошла к берегу, где уже вовсю восторженно плескались и дурачились эльфы.
На берегу в беспорядке лежали сапоги, что в общем-то было не удивительно, и штаны. А вот это уже удивляло. Присмотревшись, я обомлела: эльфы купались нагишом! Несколько десятков идеальных мужчин брызгались, топили друг друга и устраивали заплывы наперегонки в свете полной луны. Я почувствовала себя девочкой, заглянувшей в женский журнал на Восьмое марта. Девочкой, которая вдруг безумно застеснялась увиденного, даже не пытаясь представить себя среди этого разнообразия.
— Ты чего замерла, место поудобнее ищешь? — Глиннаэль подкрался незаметно, роняя мокрые капли мне на плечо. Я вздрогнула, оборачиваясь: в темноте его глаза казались совсем черными. Опускать взгляд вниз я почему-то стеснялась.
— Вечеринка! — завизжала невесть откуда появившаяся Женечка, на ходу скидывая с себя одежду. Я ошарашенно проводила взглядом ее обнаженную фигурку, забегающую в воду.
— А ты чего ждешь? — жарко прошептал Глиннаэль, все это время так и стоявший за спиной. Ноги потихоньку утопали в песке, вода, растревоженная эльфами, тихонько плескалась у берега, лаская кончики пальцев. Она казалась бархатной и очень теплой и так и манила к себе.
— А почему все голые? — странно, но именно Глиннаэлю я могла задавать любые вопросы, не боясь показаться глупой.
— А как по-другому? — искренне удивился эльф, выходя наконец из-за моей спины. — В одежде купаться?!
— Ну, а как же личное, интимное… — я вдруг подумала, как жалко выглядят мои слова со стороны.
— Личное и интимное — это то, что происходит с двумя возлюбленными наедине, — серьезно сказал эльф. — Не понимаю, как это может относиться к купанию в реке всем отрядом. Мы все — творения Эру Илуватара, созданные по его замыслам и песням Айнур, чем мы можем отличаться друг от друга?
Я подавилась словами, не зная, что и сказать на это наивное утверждение. Но Глиннаэль, кажется, и так понял мое замешательство.
— Мы не смотрим на женщин и мужчин, к которым не испытываем влечения, с интересом. Для нас они все равны, а потому нет смысла и рассматривать, — он подмигнул, — так ты как, идешь? — эльф развернулся и медленно пошел в воду.
Глава 8. Когда река горячее кипятка
Берег был широкий и пологий, светлый речной песок прятался в темной воде, нежно ласкавшей сушу. Полная решимости лечь сегодня спать чистой, я немного отошла в сторону от дурачившихся эльфов, с опаской заходя в воду. Там, где собралось большинство нашего отряда, было мелко, вода едва доходила до половины груди. Здесь же никого не было, а значит и проверить могла только я. А ну как тут глубина под два метра? Ищи-свищи потом рабу божью Алевтину на дне Андуина… Воровато оглянувшись на эльфов, я пошарила рукой по берегу, натыкаясь на то, что искала: палку, вынесенную сюда рекой, гладкую и скользкую. Осторожно подойдя к темной воде, я сделала мелкий шажок вперед, выставляя палку вперед и проверяя ей дно. Затем сделала еще один шаг, потом еще и таким способом дошла до середины реки. Кажется, здесь большая отмель. Хотя, может быть, просто узкая коса, а по бокам невероятно глубоко? Я уже упоминала, что боюсь воды? Боюсь и безумно люблю одновременно. Плаваю как топор, но самозабвенно…
Страница 20 из 83
