Вторая часть Мерлезонского балета

— Я смотрю, вы нашли общий язык, надеюсь, так будет и впредь, — Трандуил окинул красноречивым взглядом сиявшую пару и кивком отпустил их. Как я ни пыталась остаться с королем наедине хотя бы на полминутки, моим мечтам не суждено было сбыться — пара слуг бесшумно убирали со стола, всеми силами делая вид, что их здесь нет. Хотя мне казалось, что их ушки двигаются, как маленькие антенки, пытаясь уловить каждый звук.

— Спасибо, Ваше Величество, — я подошла к выходу, бросая взгляд на сидевшего в кресле короля. — Ужин был превосходный. И сегодня и вчера. Я так и не поблагодарила Вас, — я позволила себе улыбнуться, — вчера Ваш повар особенно постарался.

— Обязательно ему это передам, — поддержал игру Трандуил, — может, он сможет порадовать тебя своим мастерством еще не раз.

— Буду ждать с нетерпением его кулинарных шедевров, — не в силах больше сдерживать расплывающуюся улыбку, я быстро поклонилась и вышла из палатки. Всего пара фраз — а сердце прыгает в груди, как сумасшедшее. Я оглянулась, с усилием стирая глупую улыбку с лица, и пошла к себе. Завтра нас ждало Лихолесье, но в данный момент это волновало меня меньше всего…

Повозка тихо поскрипывала по лесной дороге, и сейчас это был единственный звук, не считая топота копыт, окружавший нас. Ни пения птиц, ни жужжания насекомых — лес молчал, недовольно взирая на нас. Глиннаэль, казалось, не замечал этого, непринужденно напевая веселую песенку об эльфе, вернувшемся из похода и заставшем жену с другим. Я покачала головой — путешествие ломало все сложившиеся об этом народе стереотипы. Весельчаки и сластолюбцы с легкими нравами — это точно бессмертные эльфы?

— Глиннаэль, — я потянула эльфа за рукав, — давно спросить хотела, — кажется, с этой фразы начинался каждый наш разговор. — Я раньше думала, что эльфы другие, ну… — я замялась, — более возвышенные, что ли… — и замолчала, испугавшись, что ненароком обидела возницу и всех эльфов в его лице. Но он лишь рассмеялся.

— Возвышенные — это скорее про лориэнцев, — он усмехнулся, — вот где гордецы и снобы обитают. Ты бы видела, как они за столом сидят — как на поминках. Со скуки помереть можно!

— Я видела, — я вспомнила пиры в Лориэне. А мне все казалось, что они ведут себя именно так, как и должны себя вести Перворожденные.

— Их Владыка, когда к нам приезжает, так отплясывает да песни распевает, что весь дворец трясется! — Глиннаэль покачал головой. — В Ривенделле эльфы попроще живут, но иногда любят носы позадирать перед приезжими. Мы, конечно, тоже можем все это — все-таки последнее эльфийское королевство в Средиземье. А Владыка Трандуил так вообще бывает таким гордым да величественным, что не по себе становится. Но все же нам больше по душе охота и праздники. Ведь так жить намного веселее, чем годами над одной книгой просиживать!

Я пожала плечами, в очередной раз удивляясь, какие, оказывается, эльфы разные! А затем опустила глаза, глядя на букет. Странно, но он все еще был свежим, будто только сорванным, а головки, поникшие было на ярком солнце, поднялись в лесном полумраке. Проследив за моим взглядом, Глиннаэль улыбнулся.

— Кто-то сил не жалеет, жизнь в букете поддерживает, — он пристально посмотрел на меня. — Так и не узнала, кто этот таинственный поклонник?

— Нет, — беззаботно улыбнулась я.

— А я слышал, ты о поваре у короля расспрашивала, — невинно произнес Глиннаэль. Я фыркнула, закатывая глаза.

— Мне просто понравился ужин, — подмигнула я любопытному эльфу.

— Ну да, — усмехнулся в ответ возница, отворачиваясь.

Мы продвигались по лесу, который, казалось, даже и не знал, что сейчас макушка лета. Темные ели кутались в длинные шали из серого мха, опускавшиеся до самой земли. Хвоя покрывала ее толстым слоем, не давая шанса прорасти даже маленькой травинке. Начала попадаться паутина, и я придвинулась поближе к Глиннаэлю, хватая его за руку. Он положил свою беспалую ладонь на мое предплечье, чуть сжав ободряюще.

— Не бойся, — шепнул он, — в этом лесу тебя никто не тронет. Тем более если я рядом.

— Спасибо, — я накрыла его ладонь своей, чувствуя, как растекается тепло по телу и уходит страх. При мысли о том, что нам придется здесь ночевать, волосы вставали дыбом. — А мы по этому лесу долго ехать будем? Я имею в виду, по больному.

— Сейчас мы огибаем Дол Гулдур, — Глиннаэль неопределенно махнул вправо. Я инстинктивно отшатнулась, прижавшись к нему сильнее. — Как его минуем, так легче сразу станет. Ты почувствуешь.

Кажется, я даже немного задремала, положив голову на плечо эльфу, когда моей правой руки мягко коснулись. Я встрепенулась, открывая глаза. В лесу пока ничего не изменилось, дорога петляла, скрывая от нас всадников, ехавших впереди, и повозку сзади. Глиннаэль тоже дремал, лошади потихоньку тянули повозку. Я зевнула, осторожно вытащив свою руку из-под мышки эльфа, и потянулась. До плеча снова кто-то дотронулся, и я, не глядя, провела по нему рукой. Наткнувшись на что-то мохнатое, я отдернула ладонь и открыла рот в безмолвном крике, судорожно затормошив безмятежно кемарившего эльфа.