Выборы

В восемь часов избирательный участок закрылся. Начался подсчёт голосов. Когда вскрыли нашу урну, в ней обнаружили бюллетень, на котором был отпечаток то ли ноги, то ли копыта. Комиссия сочла этот бюллетень недействительным. Помимо этого в урне лежали наши удостоверения и мой крестик. Председатель комиссии долго возмущалась этому безобразию и обещала пожаловаться на наше поведение. Нам было откровенно всё равно, что она говорила, так как открыв удостоверения мы долго сидели молча и приходили в себя. В удостоверениях на Сашкиной фотографии были выколоты глаза, а на моей фотографии был нацарапан маленький крестик на шее.

Через два дня, я позвонил Сашке и тот сообщил мне, что он в больнице, так как у него стало резко падать зрение. За две недели он перенёс несколько операций, в результате которых из глаз был удалён посторонний мусор. Полностью зрение ему восстановить так и не удалось, и с тех пор он стал носить очки. Я отмыл свой крестик и повесил на самую крепкую нитку, которую нашёл и никогда его не снимаю.

Летом мы ещё раз приезжали в эту деревню, в попытках разузнать кто там живёт. Оказывается, бабка эта умерла сразу после выборов, но обнаружили её только через месяц. Говорят, что бывалые мужики отказывались входить в дом, что бы вынести тело, так как вонь и отвратительный вид её обглоданного неизвестным зверем тела приводили их в ужас. В итоге, её похоронили, но когда мы попросили показать где, как ни странно, но никто не знал.

Мы решили ещё раз посмотреть на её дом при дневном свете, но обнаружили одни руины.

Когда мы отошли от дома метров на сто, Сашка обернулся.

— Вон, смотри! — крикнул он, дёргая меня за плечо.

— Вон этот чёрный силуэт за калиткой видишь?

Я обернулся, и долго всматривался вдаль.

— Да нет там ничего,  — Ответил я через несколько секунд.

— У тебя просто фантазия разыгралась.

Повернувшись, я немного ускорил шаг, так как только что обманул своего друга.