Выходной

Махнув рукой, он вернулся к просыпавшемуся лагерю пьяных макак, которые ничем от своих братьев в зоопарке не отличались. Дакс занял вчерашнее место у «барной стойки», но коктейли больше не смешивал, а то и дело прикладывался к бутылке какого-то сиропа. Последнего, как догадался Карл, в ней уже не было. Лиза и Анжела еще дрыхли, Валентин отмокал в озере, изображая утопленника, Грэн ползал вокруг машины, и так как поведение начальника выбивалось за рамки привычного, Карл решил с ним поговорить. Грэн был тяжелым от похмелья, но желание выслужиться перед начальством было у таких, как Карл, в крови. Идея с рыбой должна была начальнику понравиться.

— Помнишь рыбаков в лодке? — спросил он, опускаясь на землю рядом.

— Думал рыбы у них на обед купить, а эти гомосеки куда-то исчезли. Лодка есть, а дома будто и не живет никто.

Грэн посмотрел на него мутным взглядом и выдавил единственную фразу.

— Ключи потерял.

На этом разговор закончился. Еще час они ползали вокруг джипа и дома, но так ничего и не найдя, решили отложить поиски до вечера. Солнце начинало палить немилосердно, но Грэн заверил, что в озере он не купался, а значит, ключи точно смотрят из каких-нибудь кустов, куда он ходил отлить. Карла немного смущало, что вчера Грэн отливал бессистемно, по всем прибрежным кустам, но успокоил себя, что в случае чего джип можно завести и без ключей. Валентин, любивший прихвастнуть своей криминальной молодостью, как-то клялся, что может угнать любую тачку.

Днем снова пили, и Карлу пришлось изображать любителя водочных коктейлей, так как к обеду Дакс ожил и взялся за вчерашнее, а Грэн, сволочь, проявлял к Карлу повышенное внимание, подливая и выдумывая тосты, один глупее другого. Карл уже начал подозревать начальника в нетрадиционной сексуальной ориентации, когда вдруг появилась Лиза с перстнем на пальце и стала крутить задом перед его окосевшими товарищами. Словно решив доказать всеми миру, что к братству геев он никакого отношения не имеет, Грэн подхватил Лизу и стал изображать с ней что-то похожее на танец пьяных дегенератов. На ногах начальство не стояло, используя Лизу как подпорку, а последняя, видимо, вообразила Грэна столбом для стриптиза. При очередной попытке закинуть ноги на пояс партнера, конструкция не выдержала, и оба танцора покатились к озеру. Карл подумал о том, не разбудить ли ему еще дрыхнувшую Анжелу, чтобы развлечь себя скандалом, но эта дочь Евы оказалась сущей ведьмой, да еще и лесбиянкой. Она не только проснулась сама, но увидев дикие пляски Грэна с Лизой в озере, с хохотом бросилась к ним. За ней потянулись и остальные.

Карлу весело не было. Он смотрел на пьяные лица товарищей, которые когда-то казались лучшими людьми на свете, на дом, являющийся образцом тоски и уныния, на озеро, снова поменявшее цвет, и пытался вспомнить момент, когда именно все пошло не так. Когда они приехали сюда, или еще раньше, когда он бросил добрую Нату, встретив длинноногую самку по имени Лиза?

Между тем вдали снова показалась рыбачья лодка. Карл окинул ее ленивым взглядом, не в силах избавиться от чувства, что все вокруг него сговорились. Рука Лизы с фамильным перстнем на пальцах нежно гладила Грэна по голове, а эрекция в штанах начальства негласно свидетельствовала о том, что Карл скоро станет лосем.

Размышляя о подлой женской природе и сексуальной ориентации Грэна, Карл незаметно для себя заснул, разморенный полуденным солнцем и теми коктейлями, которые сумел влить в него Дакс.

Проснулся он от воплей и хохота, доносящихся с озера. Тело жгло так, словно с него заживо сняли кожу, и Карл понял, что все-таки это случилось: он сгорел. Оводы, а потом сменившие их комары, составили ему компанию, закончив то, что не успело скрывшееся за горизонтом солнце. Казалось, что они забрались даже под штаны и рубашку, так как чесалось и болело все тело. Проведя рукой по лицу, Карл ощутил под пальцами что-то мокрое. В тусклом свете фонаря, забытого на берегу, он разглядел, что ладонь перепачкана темной жидкостью. Повинуясь худшим предчувствиям, лизнул. Вкус собственной крови ему не понравился. Карл снова потянулся к лицу и понял, что насекомые устроили на его физиономии великий пир, в результате чего кожа покрылась волдырями и кровавыми расчесами.

Проклиная выходные, дом, комаров и себя, Карл поднялся и заковылял к берегу, чтобы сказать идиотам в воде все, что о них думал. Пять голых тел не обращали на него внимания, барахтаясь, дурачась и приплясывая в лунном свете. Валентин утащил в воду свой чудо-смартфон, который, по его словам, был такой крутой, что дивайс можно было сливать в унитаз и топтать каблуками, и теперь над озером разносились мерные, отупляющие ритмы хип-хопа.