Выкидыши города

Мужчина глубоко вздохнул, а затем его глаза блеснули каким-то удовлетворенным огнём. Лезвие скальпеля опустилось на грудную клетку, и Заноза дико заорал. Шнырьку казалось, что глаза товарища вот вот вылезут из орбит, повиснув на глазных нервах. Но этого не произошло. Вены на шеи и на висках вздулись, превратившись в страшные верёвки, которые больше всего походили на двигающихся под кожей длинных червей. Заноза орал, а потом его вой перешёл в визг, когда лезвие пропорола кожу от шеи и до паха и мужчина взявшись за края, стал осторожно отделять её от плоти.

— Осторожно братец, не порви, — приговаривала женщина, то и дело облизывая ярко красным языком свои тонкие губы.-Главное не спешить, а то произойдёт, как в прошлый раз.

— Да-да, сестричка. Я отлично помню, что произошло в прошлый раз и постараюсь больше не совершить такой ошибки.

Глаза Занозы закатились и он потерял сознание.

Шнырёк сглотнул подкативший к горлу ком. Ему хотелось блевать, но каким-то чудом ему удавалось сдерживать свои позывы. Краем глаза взглянул на Бритву, который сидел с побелевшим от ужаса и недоверия лицом. Похоже, товарищ до сих пор не мог поверить, в какое дерьмо они вляпались. Да и сам Шнырёк выглядел не краше. Его руки тряслись, а мочевой пузырь предательски ослаб. По ногам потекла тёплая струя. Но ему даже не было стыдно. Да и о каком стыде можно говорить, попав в такую ситуацию. Любой бы на его месте, напуденел бы от страха.

А тем временем, за операционным в кавычках столом, продолжалась работа. Мужчина и женщина трудились непокладая рук. Они оттянули в сторону кожу, а потом ловкими движениями стянули её с торса, подобно рубашке. Шмат оказался в окровавленных руках психа, и он какое-то время на неё смотрел, как бы любуясь своей проделанной работой.

— Что ты на это скажешь, сестрёнка?

— Скажу тебе братец, что твоё мастерство растёт от раза к разу, — ухмыльнулась она, показывая жемчужно белые зубы.

— Благодарю, сестрёнка.

Он аккуратно положил шмат кожи рядом со столом, а потом утерев пот со лба и оставляя на нём кровавые полосы, взялся за более крупный нож. Зажав по удобнее голову Занозы, он острием прочертил окружность и быстрым движением стянул скальп. Тот было плюхнулся в чашу, но женщина его подхватив, стала вертеть в руках, не обращая внимание на кровь, которая сочилась у неё по пальцам. Она было примерила волосы Занозы к себе, но мужчина покачал головой и отобрал скальп.

— Они тебе не идут, — пробурчал он, упирая руки в боки и размышляя, что ему делать дальше.

Мы попали к грёбанным психам, — выдохнул Шнырёк, продолжая пялиться на свои ноги, которые торчали из решётки.

Там, где лежал Заноза, произошло какое-то затишье, и грабитель устремил туда взгляд. Парочка карликов-психов, перестала издеваться над телом товарища. Их лица вдруг стали серьёзными, а действия более слаженными. Мужчина, подойдя к дальней части помещения, которая была скрыта во тьме, включил свет, и Шнырёк увидел на стене огромную клыкастую пасть, которая была нарисована непонятно чем. Её размер достигал в два человеческих роста. Но не сам этот рисунок привлёк его внимания, а то, что находилось внутри. В раскрытой пасти, виднелся нарисованный такой же краской, город. Отчётливо выделялись дома и маленькие фигурки людей, что наполняли собою улицу. На звёздном небе, висел круглый, как блин, месяц. Вдалеке виднелись ещё какие-то строения, но более внимательней, Шнырёк уже не мог разобрать.

— Что за херня? — спросил рядом находившийся Бритва.

— Не знаю, hermano, — ответил товарищ.

По-видимому, услышав разговор грабителей, мужчина подошёл ближе, останавливаясь в нескольких шагах от клетки. Он быстро бросил взгляд себе за спину, и Шнырёк заметил в этом взгляде какое-то благоговение. Затем, снова обернулся к друзьям.

— Это наш дом, — проговорил он.

В голосе одновременно слышалась печаль, торжественность и нетерпение.

— Ты псих, — бросил Шнырёк, сжимая крепче прутья клетки.

— Нет, — покачал головой мужчина.-Это наш дом. Мы пришли из этого города. Города, который был вечно, и прибудет вечно.