Серый день. Неуютный, как и все последние из длинной череды, начавшейся для Стаса год назад. Тогда у его семилетнего сынишки обнаружили лейкемию. В течение этих дней многое пришлось испытать. Объехали всех известных врачей в столице. Затем повезли сына в Израиль, затем в Германию. Но тщетно.
25 мин, 46 сек 1387
Стас стоял рядом со своим «Гелендвагеном», и курил, наблюдая за сгорбленным старым домом. В свои тридцать восемь Стас выглядел старше. Высокий, подстриженный под спортсмена, что позволяло скрыть седину, он был похож на киношного бандита. Это сходство дополнительно добавлял дорогой кожаный плащ. В его глазах всегда можно было разглядеть некоторую силу, напоминающую о том, что с этим человеком лучше не связываться. И действительно, враги боялись Стаса, а друзья, если их можно было так назвать, уважали. Но сейчас, потеряв всю былую уверенность, Стас топтался на месте. Он не хотел заходить. Боялся того, что может произойти в этом доме. Нет, не человека, который там его встретит. Стас боялся отказа. Очередной неудачи. Он боялся, того, что после возвращения снова придётся смотреть в глаза Димке и беспомощно лепетать: «всё будет хорошо». А ещё он боялся себя, боялся, что не выдержит и сделает что-нибудь, о чём будет потом жалеть. Стас вспомнил про Алёнку. Она ушла пять месяцев назад. Никаких криков и истерик. Просто ушла и всё. Втихую. Бросила семью в такое трудное время. Он вспомнил о том, как поклялся убить эту суку, как бегал по дому, пиная всё, что попадётся под ноги. Стас никогда не бросал слов на ветер. Тело его жены так и не нашли. Потом он жалел об этом убийстве, да. Он о многом жалел.
Иметь кучу денег и желать, чтобы жизнь началась снова, как же это банально. Стас ухмыльнулся, выбросил окурок в грязную лужу и медленно побрёл в сторону дома, предварительно велев охране не высовываться из машины. Он должен зайти один, и нарушить это условие Стас не мог.
Он открыл скрипучую калитку и зашёл на захламлённый двор. К крыльцу вела тропинка, еле заметная среди зарослей сорняков.
«Не похоже, что там вообще кто-то живёт».
Дверь была приоткрыта и щерилась темным проёмом. Стас постучал несколько раз, но это привело лишь к тому, что на крыльцо упало несколько ошмётков застарелой краски. Ещё немного постояв для приличия, он вошёл.
Внутри было затхло и холодно. Холодней чем на улице в хмурый октябрьский день. Вместо обычной прихожей Стас увидел черный коридор, который под наклоном шёл вниз. Единственное окошко, располагавшееся над дверью, тускло освещало вход в этот туннель, и Стас разглядел дощатые стены, покрытые паутиной. Он невольно засунул руку за пазуху, сжимая рукоять пистолета. А затем сделал первый шаг под скрип гнилых половиц.
Стас не ожидал увидеть здесь такое. Всё было похожим на бутафорию, будто его пытались заранее напугать. Спустившись вниз, он зашёл в мрачную комнату, которая, судя по длине спуска, находилась под землёй. Здесь было теплее: в очаге мелькали огоньки пламени. На столе стоял древний бронзовый подсвечник, залитый каплями воска. Несколько свечей освещали эту комнатушку, такую же дряхлую, как и дом снаружи. За письменным столом неподвижно сидел человек. Лысый, с хищным орлиным профилем лица, чуть сгорбленный. Он внимательно глядел на Стаса.
— Ещё один пришёл, — хрипло произнёс человек, — извиняюсь за беспорядок, но давным -давно такое жилище считалось нормальным для колдуна. Такие как я, знаешь ли, привыкли жить под землей. Здесь уютней и лучше думается.
«Уютней?»
Стас оглядел мрачную комнату: обшарпанная мебель, потолок из грубых досок, каменные стены. Он почувствовал странный сладковатый запах, от которого хотелось убежать отсюда, забыть про безумца, обитающего в этой норе. А ещё лучше: позвать ребят и сжечь логово колдуна к чертовой матери. Но он не мог. Всё, что давало малейшую надежду должно быть проверено.
— Присаживайся, — прохрипел колдун, — хочешь перекусить?
Стас увидел стоящую на столе миску, наполненную бурым, отвратительным на вид варевом, и почувствовал, как его желудок начинает бунтовать, словно с похмелья.
— Нет, — еле выдавил он из себя, — я Станислав, меня Зинаида Сергеевна к вам отправила.
Колдун помолчал, медленно пережёвывая еду. Затем отложил тарелку в сторону и внимательно уставился на Стаса.
— Ох уж эта Зинаида Сергеевна. — Он криво усмехнулся. — Добрая душа. Ты, наверное, думаешь, что я очередной шарлатан, который пытается выманить у тебя побольше денег, что я специально выкопал здесь эту вонючую яму, да, Станислав?
— Нет, я так не думаю. Мне нужна помощь.
— Пооомощь! Ха-ха! Видать тебе так плохо, парень, что ты хочешь получить помощь от меня. Ты зашёл за определённую границу, как бы не пожалеть тебе об этом. Ладно, говори, зачем пришёл.
Стас рассказал о своей проблеме. Обстоятельно, стараясь ничего не упустить, он говорил о симптомах Димкиной болезни. О том, как они пытались лечить сына.
— Фотография есть? — внезапно прервал его колдун.
— Да.
Стас уже проходил через это. Все шарлатаны рано или поздно просят фотографию. Он достал из кармана потрепанный снимок, на котором Димка улыбался на фоне аквапарка. Фото сделали на Кипре, за три месяца до того, как сын заболел. Рядом с Димкой стояла Алёнка. Она тоже улыбалась, но как-то натянуто. Их отношения уже тогда дали трещину.
Иметь кучу денег и желать, чтобы жизнь началась снова, как же это банально. Стас ухмыльнулся, выбросил окурок в грязную лужу и медленно побрёл в сторону дома, предварительно велев охране не высовываться из машины. Он должен зайти один, и нарушить это условие Стас не мог.
Он открыл скрипучую калитку и зашёл на захламлённый двор. К крыльцу вела тропинка, еле заметная среди зарослей сорняков.
«Не похоже, что там вообще кто-то живёт».
Дверь была приоткрыта и щерилась темным проёмом. Стас постучал несколько раз, но это привело лишь к тому, что на крыльцо упало несколько ошмётков застарелой краски. Ещё немного постояв для приличия, он вошёл.
Внутри было затхло и холодно. Холодней чем на улице в хмурый октябрьский день. Вместо обычной прихожей Стас увидел черный коридор, который под наклоном шёл вниз. Единственное окошко, располагавшееся над дверью, тускло освещало вход в этот туннель, и Стас разглядел дощатые стены, покрытые паутиной. Он невольно засунул руку за пазуху, сжимая рукоять пистолета. А затем сделал первый шаг под скрип гнилых половиц.
Стас не ожидал увидеть здесь такое. Всё было похожим на бутафорию, будто его пытались заранее напугать. Спустившись вниз, он зашёл в мрачную комнату, которая, судя по длине спуска, находилась под землёй. Здесь было теплее: в очаге мелькали огоньки пламени. На столе стоял древний бронзовый подсвечник, залитый каплями воска. Несколько свечей освещали эту комнатушку, такую же дряхлую, как и дом снаружи. За письменным столом неподвижно сидел человек. Лысый, с хищным орлиным профилем лица, чуть сгорбленный. Он внимательно глядел на Стаса.
— Ещё один пришёл, — хрипло произнёс человек, — извиняюсь за беспорядок, но давным -давно такое жилище считалось нормальным для колдуна. Такие как я, знаешь ли, привыкли жить под землей. Здесь уютней и лучше думается.
«Уютней?»
Стас оглядел мрачную комнату: обшарпанная мебель, потолок из грубых досок, каменные стены. Он почувствовал странный сладковатый запах, от которого хотелось убежать отсюда, забыть про безумца, обитающего в этой норе. А ещё лучше: позвать ребят и сжечь логово колдуна к чертовой матери. Но он не мог. Всё, что давало малейшую надежду должно быть проверено.
— Присаживайся, — прохрипел колдун, — хочешь перекусить?
Стас увидел стоящую на столе миску, наполненную бурым, отвратительным на вид варевом, и почувствовал, как его желудок начинает бунтовать, словно с похмелья.
— Нет, — еле выдавил он из себя, — я Станислав, меня Зинаида Сергеевна к вам отправила.
Колдун помолчал, медленно пережёвывая еду. Затем отложил тарелку в сторону и внимательно уставился на Стаса.
— Ох уж эта Зинаида Сергеевна. — Он криво усмехнулся. — Добрая душа. Ты, наверное, думаешь, что я очередной шарлатан, который пытается выманить у тебя побольше денег, что я специально выкопал здесь эту вонючую яму, да, Станислав?
— Нет, я так не думаю. Мне нужна помощь.
— Пооомощь! Ха-ха! Видать тебе так плохо, парень, что ты хочешь получить помощь от меня. Ты зашёл за определённую границу, как бы не пожалеть тебе об этом. Ладно, говори, зачем пришёл.
Стас рассказал о своей проблеме. Обстоятельно, стараясь ничего не упустить, он говорил о симптомах Димкиной болезни. О том, как они пытались лечить сына.
— Фотография есть? — внезапно прервал его колдун.
— Да.
Стас уже проходил через это. Все шарлатаны рано или поздно просят фотографию. Он достал из кармана потрепанный снимок, на котором Димка улыбался на фоне аквапарка. Фото сделали на Кипре, за три месяца до того, как сын заболел. Рядом с Димкой стояла Алёнка. Она тоже улыбалась, но как-то натянуто. Их отношения уже тогда дали трещину.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 7
