Взаимопомощь

— Что тебя так и зовут, — ответила я.

— Хм, — он отошел от меня, а я, в свою очередь смотрела на него. Синяя толстовка, заляпанная в крови, особенно в области большого кармана, темно-коричневые волосы, что при свете Луны казались русыми. Лицо я, наверное, так и не увижу. А так хочется. Детское любопытство? Оно самое. Из моих мыслей вывел недовольный голос Джека. — Ты чего пялишься? Вон, иди спи, или всю ночь собираешься проторчать на кухне? — я сглотнула и быстрым неуверенным шагом пошла наверх, а Джек за мной. Зашла в комнату вместе с ним, он присел на стул, стоявший рядом с окном. Люблю я посидеть у окна. Я хотела попросить его выйти, чтобы переодеться, но, видимо, мой обнаженный вид его никак интересует. Переоделась в шорты и футболку легла на кровать, укутываясь в одеяло, будто оно могло меня спасти. Даже когда я засыпала, чувствовала взгляд Джека, сверлящий мне спину.

Не смогу

Проснулась я, оттого что стало слишком жарко. Оказалось, что это был Сем. Поднимаю свою тушку и тру виски. Все равно душно. Встаю с кровати и подхожу к окну, открыв форточку, впускаю свежий воздух, который отрезвляет и сгоняет всю усталость. Сажусь на широкий подоконник и открываю нараспашку окно, впуская теперь ледяной воздух, что заставляет дрожать от холода. Нда, я так бы дрожала от вида того маньяка, чем от холода. Ха-ха, да я шутница.

Спускаюсь с подоконника и иду в ванную, где я вижу в отражении свое птичье гнездо на голове и слегка болезненный вид. Простыть что ль успела? Забиваю на это, и включаю воду, наполняя ванну немного горячей водой. Погружаюсь в нее, кожу щиплет от слегка высокой температуры, а особенно шею, где уже фиолетовые отпечатки, а не синие. Сижу я так часа два. Вода за это время остыла и сидеть в ней становилось не очень приятно. Вытащила затычку из слива и включила теплый душ, вставая под его струи.

Выхожу оттуда уже в домашних синих бриджах и серой футболке, шлепая в сторону кухни. Там я беру тосты и засовываю в тостер. Да, тавтология, но похуй. Волосы мешаются, и поэтому я собираю их в неопрятный хвост. Вообще, подумываю подстричься, но никак руки не доходят. Уже кушая тосты с джемом и запивая их чаем, понимаю, что Джека в доме нет. Или мне кажется. Хочу заорать, но боюсь возможности его нахождения в моем доме, и то что за мой ор он может меня прибить. Стоп. Он же мог позавчера и вчера это сделать, но не сделал. Значит, я ему зачем-то нужна, а если мыслить трезво, то ему нужен мой дом. Почему-то становится смешно. Смеюсь, уж очень громко. Прикрываю рот рукой, чтобы слишком громко не засмеяться. Ко мне подбегает пес, и я тереблю ему уши. Слишком я спокойна для жертвы маньяка. Ебнутая? Возможно. Внезапно слышу лакание. Склоняюсь к полу и вижу, как Сем вылизывает алое пятно. Быстро отодвигаю собаку, и ощупываю эту самую лужу. Кровь. Смотрю дальше и вижу такие же кровавые разводы на кафеле. Ох, ты ж мать. Ведь этот маньяк вчера заходил через окно, и я могла бы догадаться, что он не дружбу с людьми водить шел. Да, пятна крови хоть и не ужасно, но противно. Вздыхаю и беру в руки швабру, начинаю протирать пол. Так, разводы стали на половину кухни. Заполняю ведро водой и просто выливаю ее на пол, от чего разводы стали бледно-розового цвета. Выжимаю тряпку и вновь протираю пол.

Плюхаюсь на диван, бока и бедро ужасно болят. Помимо пола вымыла всю кухню, несколько раз грохнулась на пол — вот почему бока и бедро болят. В общем, я на этом мокром полу, как корова на льду была. Папа посмеялся бы, сказал бы, что я неуклюжая. Ну, да ладно, хватит о грустном. Беру пульт и включаю телек, ибо в выходные делать больше нечего. Правда, мне вот Эмбер сейчас звонит. Ответить, не ответить? Так и быть, отвечу.

— Але.

— Приветики, Джесс! — послышался энергичный голос по ту сторону трубки.

— И тебе доброго утра. Чего звонишь? — показалось, будто хлопнуло окно на кухне, но я не обратила на это внимание.

— Может снова прошвырнемся по торговому центру?

— Ну, было бы здорово. Кхе-кхе… — он стоит рядом со мной, и явно смотрит на меня. За ним тянутся кровавые следы, а в окровавленных руках человеческие почки. С левого бока толстовки была запачканная кровью дыра, откуда вытекала алая жидкость, впитываясь в ткань толстовки. Парень тяжело дышал, будто очень быстро бежал. Указал на трубку в руке.

— Брось. И помоги мне. Живо, — ледяной голос, приказной тон, от которых по телу пробегаются стадо мурашек.

— Эм, Эмбер, извини, но я не смогу с тобой пойти в центр. У меня… дела. Да, конечно, в следующий раз, — нажала на кнопку сброса и положила телефон, поднялась с места, начиная подходить к каннибалу.

— Почки не трожь, — угрожающе прохрипел он.

— Я и не собиралась, ложись на диван. И… что мне делать? — спросила я, когда он лег, положив почки на журнальный столик. От запаха крови становилось слегка дурно, но если не помочь этому каннибалу, то он мигом зарежет меня, даже в таком состоянии. В полицию, как я поняла, обращаться бесполезно и придется лишь смириться и жить с этим больным на голову. Ну, и на бок, тоже.